Mācības Ja jums ir vēlme studēt eksistenciālo psihoterapiju šeit jūs varat atrast sarakstu ar mācību iestādēm, kuras ir akreditējusi Eiropas Psihoterapijas Asociācija: Training Institutes (EAPTIs) - European Association for Psychotherapy (europsyche.org). Latvijai tuvākā mācību iestāde, kurā ir studējusi lielāka daļa Latvijas eksistenciālo terapeitu, ir: Institute of Humanistic and Existential Psychology. Lithuania LT-59204 Birstonas Slaito Str. 5 Phone: +370 687 17336 Fax: +370 5 279 45 41 Mobile: +370 687 17336 HEPI@HEPI.LT www.hepi.lt

LETB vēsture un darbības mērķi Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir sabiedriska organizācija, kas apvieno Latvijas eksistenciālos psihoterapeitus vienotā profesionālā organizācijā un kas darbojas atbilstoši Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem aktiem un saviem statūtiem. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir dibināta 2023.gada 19.septembrī. Biedrība turpina veikt tās funkcijas, kuras līdz šim īstenoja 2002.gada 19.oktobrī dibināta Austrumeiropas Eksistenciālās Terapijas Asociācijas Latvijas filiāle. Biedrības darbības mērķi ir: veicināt eksistenciālās terapijas attīstību Latvijā; apvienot eksistenciālos psihoterapeitus vienotā profesionālā organizācijā, veicinot biedru profesionālās kompetences celšanu un profesionālās pieredzes apmaiņu; aizstāvēt biedru profesionālās intereses un tiesības; uzturēt profesionālos standartus eksistenciālajā terapijā Latvijā, saskaņā ar Latvijas Psihoterapeitu biedrības (LPB) un Eiropas Psihoterapijas Asociācijas (EPA) standartiem, lai nodrošinātu profesionālu un drošu psihoterapijas pakalpojumu sniegšanu; veicināt biedru augstu ētikas standartu ievērošanu psihoterapijā, kas atbilst LPB un EPA ētikas kodeksa un vadlīniju prasībām; sadarboties ar citām Latvijas un ārvalstu psihoterapijas organizācijām; veicināt eksistenciālās terapijas virziena atpazīstamību un popularizēšanu Latvijā; uzturēt saikni un kopības sajūtu starp eksistenciāliem psihoterapeitiem Latvijā. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība pārstāv eksistenciālās terapijas virzienu Latvijas Psihoterapeitu Biedrībā (https://psihoterapija.lv ). Latvijas Psihoterapeitu Biedrība (LPB) ir Latvijas psihoterapeitu profesionālā jumta organizācija, kurā ir apvienotas 8 dažādu psihoterapijas virzienu asociācijas. LPB ir Latvijas psihoterapeitu lielākā profesionālā organizācija. Kā arī LPB ir Eiropas Psihoterapeitu Asociācijas dalīborganizācija (www.europsyche.org ). AETA Austrumeiropas eksistenciālās terapijas asociācija EAP Eiropas Psihoterapijas Asociācija LPB Latvijas Psihoterapeitu biedrība LETB Latvijas еksistenciālās terapijas biedrība

Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība (LETB) ir Latvijas eksistenciālo psihoterapeitu profesionālā organizācija, kuras mērķis ir veicināt eksistenciālās terapijas attīstību Latvijā. Esiet sveicināti Latvijas eksistenciālās terapijas biedrības mājas lapā! Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir Latvijas eksistenciālo psihoterapeitu profesionālā organizācija, kuras mērķis ir veicināt eksistenciālās terapijas attīstību Latvijā. Šajā mājaslapā jūs atradīsiet informāciju par eksistenciālo psihoterapiju, Latvijā praktizējošiem eksistenciāliem terapeitiem, kā arī par aktuāliem eksistenciālās terapijas jomā notiekošiem pasākumiem (terapijas grupas, semināri, konferences) Latvijā un pasaulē. Profesionāļi varēs iepazīties ar iestāšanās nosacījumiem Biedrībā un sertifikācijas iespējām. Kā arī pievienoties profesionāliem kompetenču paaugstināšanas pasākumiem psihoterapijas jomā. Kas ir eksistenciālā psihoterapija? Eksistenciālā terapija Kā darbojas eksistenciālā terapija? Kas var gūt labumu no eksistenciālās terapijas? Aktualitātes 2026. gada 3. aprīlis Šodien ar dziļām skumjām saņemta vēsts par profesora Rimants Kočiūnas aiziešanu mūžībā – cilvēka, kurš daudziem no mums bija pirmais Lielais Skolotājs eksistenciālajā psihoterapijā. Viņa klātbūtne mācīja ne tikai teoriju, bet arī attieksmi pret dzīvi – drosmi skatīties realitātei acīs, būt patiesam un neizvairīties no būtiskā, arī tad, kad tas ir sāpīgi. Viņš iedrošināja dzīvot apzināti, ar lielāku dzīves klātbūtni pašā dzīvē. Viņš bija skolotājs, kurš netiecās pēc tituliem vai uzmanības, lai gan bija starptautiski atzīts profesionālis un Humānistiskās un Eksistenciālās psihoterapijas institūta ( HEPI) dibinātājs, kā arī Austrumeiropas eksistenciālās terapijas asociācijas izveidotājs. Viņa patiesais darbs notika attiecībās – klusi, dziļi un transformējoši. Daudzi no mums caur šo satikšanos ne tikai mācījās psihoterapiju, bet arī – būt. Šodien paliek klusums. Taču tas nav tukšs – tas ir piepildīts ar viņa klātbūtnes nospiedumu, kas turpina dzīvot mūsos, mūsu darbā un mūsu attieksmē pret dzīvi. Izsakām visdziļāko līdzjūtību tuviniekiem un visai eksistenciālajai kopienai. Valdes vārdā Iveta, Svetlana un Olga 2025. gada 14. novembris Existential Psychotherapy Theoretical and Experiential Introduction Riga, 14-16 November, 2025 Are you a psychology student, psychologist, medical professional, or someone working in the helping professions? Join us for an inspiring 3-day introductory workshop in existential psychotherapy. This event invites those interested in psychotherapy – both professionals and students – to explore the existential approach in theory and practice. Prof. Paulius Skruibis will offer a theoretical introduction to existential psychotherapy, followed by an experiential group process, providing a direct encounter with its core principles: presence, dialogue, and the mutual exploration of existential issues. Baiba Purvlīce Renata Matvejenko Lasiet vairāk 2025. gada 20. novembris «Встреча с Другим — встреча с собой: пространство отношений» Закрытая терапевтическая группа в экзистенциальном подходе (4 декабря 2025 — 11 июня 2026 года) Иногда в отношениях мы ранимся, но именно в них можем и исцеляться — если открываем возможность подлинной встречи. Групповая терапия создаёт пространство, где можно быть с другими такими, какие мы есть: исследовать свои чувства, уязвимость, близость и то, как мы присутствуем в отношениях. 📅 4 декабря 2025 — 11 июня 2026 🕰 Четверги, 18:00–19:30 (25 встреч) 📍 Citadeles iela 2-102, Rīga | 💶 30 €/встреча 🗣 Русский язык Для участия — бесплатная предварительная встреча онлайн (30 минут). 📞 +371 26328556 (WhatsApp / Telegram) 📧 sdremach@gmail.com Svetlana Dremach Lasiet vairāk 2026. gada 12. februāris Он. Она. Отношения. Терапевтическая группа онлайн (2 сезон) Психотерапевтическая группа ОН. ОНА. ОТНОШЕНИЯ предусмотрена для взрослых, которые стремятся наладить значимые отношения, получить опыт близости и границ, учиться прямому диалогу с миром. Группа будет работать в течение 10 недель в четвергам с 8:45 до 12.00 (время - рижское и таллиннское). Первая встреча - 12 февраля 2026 года. Ведущие группы: экзистенциальные психотерапевты Елена Ермакова (Эстония) и Марк Ермак (Латвия). Marks Jermaks Lasiet vairāk 2026. gada 9. aprīlis SIA „Monsalvat” sadarbībā ar asociāciju “EMDR Europe” un biedrību „EMDR Latvija” piedāvā apgūt izglītības programmas “EMDR metode” pirmo līmeni. EMDR (Eye-Movement Desensitization and Reprocessing) ir uz pierādījumiem balstīta psihoterapijas metode darbam ar traumatisku pieredzi un pēctraumatiskā stresa traucējumiem (PTSD), ko kā pirmās izvēles pieeju rekomendē Pasaules Veselības organizācija. 📅 Norise: 2026. gada 9.–11. aprīlis (9:00–18:30) 📍 Vieta: Rīga, Bruņinieku iela 29/31 🌍 Valoda: angļu (ar secīgu tulkojumu latviešu valodā) Dalībnieki saņems “EMDR Europe” asociācijas sertifikātu un statusu “Pirmā līmeņa EMDR terapijas metodes lietotājs”. Vietu skaits ierobežots. Anita Zabavņikova Lasiet vairāk 2026. gada 28. maijs Terapeitiskā grupa KLUSUMS Tu juties noguris un saskrējis ikdienas steigā, nevar atļauties garu atvaļinājumu, bet ļoti vajag atpūsties un ieklausīties sevī? Iespējams, ka šī grupa ir tas, ko Tev vajag. Dažreiz trīs dienas palēninājuma un klusuma dod vairāk nekā trīs nedēļas aktīvas atpūtas. Grupa «Klusums» nav par klusēšanu kā ierobežojumu. Tā ir par klusumu kā iespēju. Kad runā mazāk — dzirdi vairāk, jūti skaidrāk. 📅 2026. gada 28.–31. maijs (no ceturtdienas plkst. 19:00 līdz svētdienas plkst. 15:00) 📍 Villa Vlada, Meža iela 2, Mežvidi, Saulkrastu pagasts, 45 km no Rīgas Vadītāja: Irina Biseniece, sertificēta eksistenciālā psihoterapeite (LETB, LPB), grupu terapeite apmācībā (HEPI) 📞 Tālr. +371 29234339 (zvans, WhatsApp, Telegram) 📧 e-pasts: irina.biseniece@gmail.com Irina Biseniece Lasiet vairāk 2026. gada 3. jūnijs Ceturtais Pasaules eksistenciālās terapijas kongress "Kopiena, autentiskums un esības noslēpums" Denvera/Aurora, Kolorado, Amerikas Savienotās Valstis 2026. gada 3.–6. jūnijs Lasiet vairāk Video par eksistenciālo terapiju Все видео Все видео Play Video Facebook Twitter Pinterest Tumblr Copy Link Link Copied Now Playing Р. Кочюнас, Сила и скромность экзистенциального терапевта 01:08:08 Play Video Now Playing Н. Артеменко, Опыт меня самого: феноменологическая перспектива 52:43 Play Video Now Playing И. Глухова, Герменевтика в экзистенциальной терапии:метод или позиция? 56:36 Play Video Now Playing Ernesto Spinelli on Existential Therapy: a Personal Reflection on its Defining Features 39:06 Play Video

Šī grupa var Tev palīdzēt : ‣ labāk ieraudzīt un izprast sevi, sekmēt labvēlīgas pārmaiņas Tavā dzīvē; ‣ padomāt, cik dzițas un stabilas Tu vēlies veidot attiecības ar sev tuvajiem, un cik daudz tās Tev nozīmē; ‣ attīstīt spēju brīvi izpaust savas jūtas, domas un atvērties jaunai pieredzei; ‣ apzināties izvēles brīvību un atbildību par savu dzīvi; ‣ attīstīt spēju orientēties laikā un telpā… < Atpakaļ EKSISTENCIĀLĀS PIEREDZES GRUPA L I E P Ā J Ā 7. - 9.novembris (sākums piektdien 14.00, noslēgums svētdien 12.30) Gints Kapenieks 2025. gada 7. novembris Šī grupa var Tev palīdzēt : ‣ labāk ieraudzīt un izprast sevi, sekmēt labvēlīgas pārmaiņas Tavā dzīvē; ‣ padomāt, cik dzițas un stabilas Tu vēlies veidot attiecības ar sev tuvajiem, un cik daudz tās Tev nozīmē; ‣ attīstīt spēju brīvi izpaust savas jūtas, domas un atvērties jaunai pieredzei; ‣ apzināties izvēles brīvību un atbildību par savu dzīvi; ‣ attīstīt spēju orientēties laikā un telpā… Iepriekšējais Nākamais

2026. gada 17. aprīlī plkst. 17.00 (pēc Latvijas laika) sadarbībā ar Latvijas Eksistenciālās terapijas biedrību (LETB) notiks tiešsaistes seminārs psihologiem un psihoterapeitiem: “Darbs ar klientiem, kuri piedzīvo neauglību: nianses, kļūdas un prakse. Vadītāja: Anna Vinkovskiene klīniskā psiholoģe, eksistenciālā psihoterapeite grāmatas “Meškiukas už stiklo. Nevaisingumo užrašai” (“Lācēns aiz stikla. Neauglības piezīmes”) autore Neauglība nav tikai medicīniska tēma. Tas ir ilgstošs iekšējs ceļš, ko pavada atkārtoti zaudējumi, hroniska sērošana un identitātes krīze. Mūsdienās ar neauglību saskaras aptuveni katrs sestais pāris — tas ir liels cilvēku skaits, kuri dzīvo ar ilgstošu spriedzi, sāpēm un nenoteiktību. Tāpēc šī tēma prasa profesionālu jūtīgumu un apzinātu terapeitisko pozīciju. < Atpakaļ Profesionāls seminārs: Darbs ar klientiem, kuri piedzīvo neauglību: nianses, kļūdas un prakse. Olga Gurecka 2026. gada 17. aprīlis 2026. gada 17. aprīlī plkst. 17.00 (pēc Latvijas laika) sadarbībā ar Latvijas Eksistenciālās terapijas biedrību (LETB) notiks tiešsaistes seminārs psihologiem un psihoterapeitiem: “Darbs ar klientiem, kuri piedzīvo neauglību: nianses, kļūdas un prakse. Vadītāja: Anna Vinkovskiene klīniskā psiholoģe, eksistenciālā psihoterapeite grāmatas “Meškiukas už stiklo. Nevaisingumo užrašai” (“Lācēns aiz stikla. Neauglības piezīmes”) autore Neauglība nav tikai medicīniska tēma. Tas ir ilgstošs iekšējs ceļš, ko pavada atkārtoti zaudējumi, hroniska sērošana un identitātes krīze. Mūsdienās ar neauglību saskaras aptuveni katrs sestais pāris — tas ir liels cilvēku skaits, kuri dzīvo ar ilgstošu spriedzi, sāpēm un nenoteiktību. Tāpēc šī tēma prasa profesionālu jūtīgumu un apzinātu terapeitisko pozīciju. Neauglība nav tikai medicīniska tēma. Tas ir ilgstošs iekšējs ceļš, ko pavada atkārtoti zaudējumi, hroniskas sēras un identitātes krīze. Strādājot ar šādiem klientiem, īpaši svarīga ir smalka izpratne par procesiem, kas bieži paliek neredzami — pat pašam cilvēkam. Tās ir slēptas hroniskas sēras, ambivalence, izmaiņas sevis izjūtā, attiecībās un priekšstatos par nākotni. Neauglība ir traumatiska pieredze, kas neatstāj pēdas nepamanītas pat tad, ja vēlāk ģimenē piedzimst bērni. Par to ne vienmēr tiek runāts tieši, tomēr tas būtiski ietekmē terapijas dziļumu un virzienu. Mūsdienās ar neauglību saskaras aptuveni katrs sestais pāris — tas ir ļoti liels cilvēku skaits, kas dzīvo ar ilgstošu spriedzi, sāpēm un nenoteiktību. Tāpēc šī tēma prasa profesionālu jutīgumu un apzinātu terapeitisko pozīciju. Seminārā apskatīsim: • neauglību kā psiholoģisku zaudējuma traumu; • galvenos emocionālos stāvokļus (kauns, vainas sajūta, dusmas, bezspēcība); • darba ar pāriem īpatnības un dzimumu atšķirības; • IVF (mākslīgās apaugļošanas) un spontāno abortu dinamiku; • tipiskākās speciālistu kļūdas un veidus, kā no tām izvairīties. Seminārs ir praktiski orientēts: par terapeitisko pozīciju, konkrētiem darba virzieniem un profesionālās noturības saglabāšanu darbā ar šo tēmu. Tēma ir sarežģīta, daudzslāņaina un nereti paliek ārpus profesionālā fokusa. Būsim priecīgi par profesionālu dialogu un kopīgu šīs nozīmīgās jomas izpēti. Semināra ilgums: 3 stundas + 20 minūtes jautājumiem un diskusijai. Formāts: tiešsaistē (Zoom platformā). Zoom piekļuves saite tiks nosūtīta dalībniekiem īsi pirms semināra. Seminārs norisināsies krievu valodā ar tulkojumu latviešu valodā. Cena: 50 EUR Cena LETB biedriem: 40 EUR Pēc semināra pabeigšanas tiks izsniegts LETB sertifikāts. Reģistrējoties, lūdzam norādīt savus datus, e-pastu, uz kuru vēlaties saņemt piekļuvi pasākumam, tālruņa numuru, kā arī informēt, vai jums ir nepieciešams rēķins un sertifikāts. Reģistrācijai var sazināties ar organizatori vai aizpildīt reģistrācijas formu zemāk. Olga Gurecka 📧 olgagurecka79@gmail.com 📞 +371 28448869 Reģistrācijas forma 👇🏻 https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSdwFgg0pdUtNcwS6ud8e2mzxcPdb8ynFv85rloiYRQv7bXcUw/viewform?usp=header LETB REKVIZĪTI: Reģ. Nr.: 40008328730 Konta Nr.: LV65UNLA0055003969915 Banka: AS “SEB banka” SWIFT (BIC): UNLALV2X Iepriekšējais Nākamais

lgtermiņa psihoterapijas grupa VIŅŠ. VIŅA ATTIECĪBAS darbojas jau septīto gadu. Tā paredzēta vīriešiem un sievietēm, kas vēlas sakārtot un uzlabot svarīgas attiecības, mācīties tuvību un robežas, atklāt savu autentiskumu. < Atpakaļ VIŅŠ. VIŅA. ATTIECĪBAS. Psihoterapijas grupa otrdienās – 7.sezona (no 2.septembra) Marks Jermaks 2025. gada 2. septembris lgtermiņa psihoterapijas grupa VIŅŠ. VIŅA ATTIECĪBAS darbojas jau septīto gadu. Tā paredzēta vīriešiem un sievietēm, kas vēlas sakārtot un uzlabot svarīgas attiecības, mācīties tuvību un robežas, atklāt savu autentiskumu. VIŅŠ. VIŅA. ATTIECĪBAS Ikkatra patiesa dzīve ir satikšanās. (M.Būbers) Daudzi no mums ilgojas pēc patiesas satikšanas ar sevi un vēl kādu. Meklējot autentisku kontaktu, mūs sagaida grūtības – mūsu pašu un apkārtējo bailes, neuzticēšanās, pagātnes šabloni un ievainojumi. Tomēr meklēt ir vērts, jo mīlēt ir vērts. Viens no visefektīvākajiem veidiem, kā mācīties labāku kontaktu ar sevi un citiem, ir grupu psihoterapija. Grupas iekšējā dinamika ļauj dalībniekiem apzināties un risināt savas grūtības šeit un tagad, apgūt jaunus, efektīvākus uzvedības modeļus, savienot intelektuālu izpratni ar jūtām un praktisku attiecību pieredzi. Ilgtermiņa psihoterapijas grupa VIŅŠ. VIŅA ATTIECĪBAS darbojas jau septīto gadu. Tā paredzēta vīriešiem un sievietēm, kas vēlas sakārtot un uzlabot svarīgas attiecības, mācīties tuvību un robežas, atklāt savu autentiskumu. Darbs grupā notiks otrdienu vakaros no plkst. 17:30-20:30 . Grupa darbosies deviņus mēnešus no 3.septembra līdz 26.maijam . Vietu skaits grupā – 10. Grupa “VIŅŠ. VIŅA. ATTIECĪBAS” var kļūt par praktisku atbalstu pieaugušajiem, kuri… piedzīvo konfliktus kopdzīvē, ģimenē vai darbā grib uzlabot attiecību kvalitāti, saskaras ar vientulību, tiecas apgūt uzvedības modeļus pilnvērtīgākai ikdienai, gatavi dziļāk iepazīt sevi un apkārtējos Grupu vadīs: Marks Jermaks, psihoterapijas speciālists, grupu terapeits un supervizors eksistenciālā terapijā Grupa norisināsies psihoterapijas privātprakses telpās Rīgas centrā Stabu ielā 47 . Dalības maksa par vienu reizi – 30 euro. Pieteikties dalībai grupā var, sazinoties ar Marku caur Facebook vai uzrakstot e-pastu ar motivācijas aprakstu (marks@augliba.lv). Iepriekšējais Nākamais

Vaino sevi pašu vai arī nevaino nevienu, raksta Marks Aurelijs. Vaina mēdz būt patiesa un neirotiska, individuāla un kolektīva. Vaina var kalpot mīlestībai un pārveidot cilvēku, taču pārāk bieži tā dara tieši pretējo. Mūsu dvēsele, attiecības, ģimenes, visa sabiedrība pārāk bieži cieš no nepatiesas vainas. Kas var to ārstēt? Viens no ceļiem ir apzināta atbildības uzņemšanās par to, kādu dzīvi mēs veidojam šeit un tagad. < Atpakaļ Eksistenciālas pieredzes grupa VAINA un ATBILDĪBA (no 30.05.) Marks Jermaks 2025. gada 30. maijs Vaino sevi pašu vai arī nevaino nevienu, raksta Marks Aurelijs. Vaina mēdz būt patiesa un neirotiska, individuāla un kolektīva. Vaina var kalpot mīlestībai un pārveidot cilvēku, taču pārāk bieži tā dara tieši pretējo. Mūsu dvēsele, attiecības, ģimenes, visa sabiedrība pārāk bieži cieš no nepatiesas vainas. Kas var to ārstēt? Viens no ceļiem ir apzināta atbildības uzņemšanās par to, kādu dzīvi mēs veidojam šeit un tagad. Eksistenciālas pieredzes grupa VAINA un ATBILDĪBA paredzēta pieaugušajiem, kuri vēlas: praktiskā veidā izprast dažādus vainas aspektus, piedzīvot terapeitisku pieredzi, pārejot no vainas pie atbildības, atstrādāt sev raksturīgas attiecību grūtības, trenējoties citus uzvedības modeļus, mācīties dzīvot apzinātāk un brīvāk Grupa notiks klātienē privātprakses telpās Stabu ielā 47 Rīgā. Grupā var piedalīties 6-12 dalībnieki. Grupas darbības principi: konfidencialitāte, godīgums, cieņa pret laiku, atbildība par savu uzvedību un jūtām, atvērtība jaunai attiecību pieredzei, darbs, ievērojot principu “šeit un tagad” Pasākumu vadīs: Marks Jermaks, psihoterapijas speciālists un supervizors eksistenciālā terapijā, Dalības maksa par vakaru – 35 euro. Kopumā paredzēti 6 vakari: piektdiena 30.05. (18:00-21:00), otrdiena 3.06. (18:00-21:00), piektdiena 6.06. (18:00-21:00), otrdiena 10.06. (18:00-21:00), otrdiena 17.06. (18:00-21:00), piektdiena 20.06. (18:00-21:00). Pieteikties dalībai grupā var, sazinoties ar Marku caur Facebook vai uzrakstot e-pastu (marks@augliba.lv). Pieteikumam nepieciešams īss motivācijas apraksts. Iepriekšējais Nākamais

Viens no populāriem psiholoģiskiem mītiem skan šādi: cilvēka dzīvi un personību nosaka pagātne. Saskaņā ar to esam bērnības notikumu ķīlnieki, turpinot vien atražot vecas traumas un uzvedības shēmas. Īstenībā cilvēks ar visiem saviem ierobežojumiem tomēr paliek brīvs un katru savas dzīves mirkli rada it kā no jauna. Šī atziņa katram no mums dod cerību uz pilnasinīgāku dzīvi jau šodien, jo vissvarīgākais mirklis ir šeit un tagad. < Atpakaļ Intensīvā psihoterapijas grupa ŠEIT UN TAGAD (no 28.marta) Marks Jermaks 2025. gada 28. marts Viens no populāriem psiholoģiskiem mītiem skan šādi: cilvēka dzīvi un personību nosaka pagātne. Saskaņā ar to esam bērnības notikumu ķīlnieki, turpinot vien atražot vecas traumas un uzvedības shēmas. Īstenībā cilvēks ar visiem saviem ierobežojumiem tomēr paliek brīvs un katru savas dzīves mirkli rada it kā no jauna. Šī atziņa katram no mums dod cerību uz pilnasinīgāku dzīvi jau šodien, jo vissvarīgākais mirklis ir šeit un tagad. “Manas un jūsu dzīves atslēga nav apslēpta bērnībā, it kā to varētu atjaunot atceroties un analizējot. Tā atrodas jūsu nāvē un tajā, kas jūs tobrīd esat. Bet nāves brīdis ir jebkurš brīdis,” raksta psihoterapeits Džeimss Hillmans. Mūsu dzīves laiks ir ierobežots, kas uzliek mums atbildību par katru dienu, stundu, minūti. Kas Tev traucē pa īstam būt šeit un tagad? Lūk, daži šķēršļi: uzmācīgas domas, iestrēgšana pagātnē, tukšas sarunas, laika veltīšana tam, kas īsti nepatīk, nespēja veidot attiecības, kuru pamatā ir atvērtība, godīgums un patiesums. Eksistenciālās pieredzes grupa ŠEIT UN TAGAD paredzēta pieaugušajiem, kuri vēlas pārvarēt iekšējus šķēršļus, kas traucē izdzīvot savu dzīvi no sirds. Atsaucoties uz Serenu Kirkegoru, “ar patiesību var darīt tikai vienu – izdzīvot to, nevis pārdomāt to.” Tieši tam būs veltīts terapijas grupas darbs. Grupas darbības principi: konfidencialitāte un drošība, godīgums, cieņa pret laiku, atbildība par savu uzvedību un jūtām, atvērtība jaunai attiecību pieredzei, darbs, ievērojot principu “šeit un tagad”. Grupu vadīs: Marks Jermaks, sertificēts psihoterapijas speciālists un supervizors eksistenciālā terapijā Grupa darbosies psihoterapijas privātprakses telpās Rīgas centrā Stabu ielā 47. Tiksimies nedēļas nogalēs (piektdienas vakars/sestdienas rīts). Darbs notiks mazā grupā (max 8 dalībnieki). Kopumā paredzētas 4 nedēļas nogales: Piektdiena 28.03. (19:00-21:00), sestdiena 29.03. (9:00-13:00) Piektdiena 4.04. (19:00-21:00), sestdiena 5.04. (9:00-13:00) Piektdiena 18.04. (19:00-21:00), sestdiena 19.04. (9:00-13:00) Piektdiena 25.04. (19:00-21:00), sestdiena 26.04. (9:00-13:00) Pieteikties dalībai grupā var, sazinoties ar Marku caur FB vai uzrakstot e-pastu (marks@augliba.lv) . Pieteikumam nepieciešams īss motivācijas apraksts. Iepriekšējais Nākamais

There’s Nothing Here... We can’t find the page you’re looking for. Check the URL, or head back home. Go Home

< Atpakaļ СУПЕРВИЗИЯ: СУЩНОСТЬ, ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ И ЗНАЧЕНИЕ Natālija Ivanova Иванова Наталья Васильевна, Ph.D., доцент Международной высшей школы практической психологии г. Риги (Латвия), экзистенциальный психотерапевт, супервизор Института гуманистической экзистенциальной психотерапии и Латвийской Ассоциации профессиональных психологов. SUPERVISION: ESSENCE, BASIC FUNCTIONS AND IMPORTANCE Natalia Ivanova, Ph.D., International Higher School of practical psychology, lecturer, existencial psychoterapist, Latvian Professional psychologists association and Institute of humanistic and existencial psychology, superviser. Аннотация. В статье рассматривается значение супервизии для профессионала и её возможности, трудности включения специалиста в подобную работу и особенности психологической готовности к получению супервизии. Супервизия для специалистов помогающих профессий – не только некое «противоядие» синдрома профессионального выгорания, но и возможность самоопределения и получения поддержки в работе с трудными случаями и собственного профессионального развития. Abstract This article discusses the importance of supervision for skilled professionals, its possibilities, problems of specialist inclusion in these activities, specific features of psychological readiness to receive supervision. Supervision for specialists of helping professions is not just the antidote to burnout, but the possibility of self-identifying and getting the support in the course of the work with difficult cases and personal professional development. Ключевые слова: супервизия, функции супервизии, возможности супервизии для профессионального консультанта, отличие супервизии от психотерапии и консультирования, навыки рефлексивного мышления и самоанализа в супервизии, возможные фокусы и формы супервизии, сопротивление в супервизии, возможные роли супервизора, ответственность супервизируемого, потребность в супервизии и готовность к ней. Keywords: supervision, supervision functions, supervision opportunities for professional consultant, difference/comparison among supervision, psychotherapy and counselling, reflective thinking skills and introspection in supervision, possible focuses and forms of supervision, resistance in supervision, possible roles of the supervisor, supervisee responsibility, need for supervision and readiness/availability for it. Нередко приходится встречать очень открытых компетентных психологов, обуреваемых серьезными сомнениями относительно самих себя и своих возможностей. Они жалуются на чувство опустошенности, на чувство вины из-за неспособности дать что-либо другому. Иногда может появиться и негативизм, циничность по отношению к клиентам. Состояние физического и психического истощения, проявляющееся в чувстве эмоционального перенасыщения, в сниженном эмоциональном фоне или равнодушии, знакомо и начинающим специалистам. После столкновения с реальной действительностью, которая часто не соответствует ожиданиям, начинающий специалист испытывает эмоциональный шок и через 2-4 года работы встречается с разочарованием в себе и своей работе. Подобные состояния характеризуют так называемый «синдром выгорания». Важнейшим способом профилактики синдрома является регулярное получение супервизии – индивидуальной или в группе. Кроме этого, супервизия – это возможность осмыслить собственную профессиональную позицию, свой опыт работы, отрефлексировать свои успехи и трудности, обнаружить собственные «белые пятна» в профессии, найти оптимальные способы работы в том или ином конкретном случае. Причем, супервизия важна как для психологов, так и для социальных работников и др. Основная цель данной статьи – сориентировать читателя в возможностях и значении супервизии для профессионала, помочь осознать трудности включения в подобную работу и особенности психологической готовности к получению супервизии. В психологической литературе по-разному определяется сущность супервизии: - это форма поддержки, в ходе которой консультант может сфокусироваться на своих трудностях в работе с клиентом (Hawkins, Robin); - это насыщенное межличностное взаимодействие, основная цель которого: попытка одного человека, супервизора, сделать второго, супервизируемого, более эффективным в помощи людям (Hess); - это возможность защитить интересы клиента (из правил супервизии Британской ассоциации консультирования); - это возможность разделить с супервизором часть ответственности за работу (Williams); - это часть продолжения профессионального обучения и профессионального развития. - это возможность лучше осознать, распределить и использовать профессионалу свои ресурсы (Кочюнас Р.) Выделяют несколько основных функций супервизии (Kadushin, Proctor): 1. Образовательная, или формирующая, т.е. связанная с развитием умений, понимания или способностей супервизируемых. Супервизор может помочь консультанту лучше понимать клиента, лучше осознавать собственные реакции на клиента, понимать динамику взаимодействия с клиентом, исследовать свои интервенции и их последовательность, другие пути работы с этой или подобными ситуациями. 2. Поддерживающая, или тонизирующая, функция – это способ противостояния специалиста воздействию дистресса боли и потерянности, испытываемых клиентом, это возможность профилактики «синдрома выгорания». Супервизируемый учится осознавать, как чувства клиента влияют на него, учится справляться с любыми реакциями клиента. 3. Направляющая, или нормативная, функция – это обнаружение, отслеживание стереотипов, ошибок психолога, уязвимых мест в его работе, недостатков, а также соответствия работы этическим принципам. Причем, сфокусирована супервизия может быть и преимущественно на одной из вышеназванных функций, в зависимости от состава группы и контракта с супервизором. И в этом случае супервизия может быть в большей степени или обучающей (для студентов на практике или обучаемых консультантов, которые находятся в роли ученика), или наставнической (для начинающих специалистов, которые нуждаются в поддержке и направляющей функции), или направляющей (когда супервизор в то же время является начальником супервизируемого, например, в кризисном центре), или консультирующей (для опытных квалифицированных специалистов). Таким образом, супервизия открывает следующие возможности для профессионального консультанта: · забота профессионала о самом себе, собственном состоянии и работоспособности; · возможность оценить результаты своей деятельности, так как не всегда результат очевиден и не всегда ясно, каким образом можно оценить эффективность работы; · возможность увидеть собственную уязвимость в работе и взаимозависимость с клиентом; · осознание собственных мотивов и потребностей, ведь порою мы бессознательно используем других для достижения своих целей и не нагружаем их тем, что не выносим в себе; · возможность увидеть силы в клиентах, их личностные ресурсы, так как иногда слияние с ролью помогающего делает из консультанта «спасателя»; · один из лучших способов научиться принимать негативные чувства со стороны своих клиентов, открывая их природу и сущность; · возможность лучше использовать свой потенциал – планировать объем работы, изменять неудовлетворительные паттерны поведения; · шанс быть открытым для нового, постоянное развитие самосознания и профессионального роста; · возможность развить в себе внутреннего супервизора. Как справедливо заметил Смит (Smith): «Вы не овладеете искусством психотерапии, читая книги, работая на компьютере, просматривая видеозаписи и перебирая бумаги; этому искусству Вы должны научиться у других людей в процессе глубокого внутреннего общения с ними... Наставничество (или супервизорство) - анахронизм в современном мире, поскольку оно связано с традицией устной, сокровенной передачи знания». Отличие супервизии от психотерапии и консультирования Чтобы определить специфику супервизии, на наш взгляд, необходимо отличить супервизию от психотерапии и психологического консультирования. Кроме этого, важно понять, насколько личным должен быть супервизорский процесс. Психотерапия и супервизия реализуются в ситуации, которая характеризуется целенаправленностью, диадностью, консультативностью и непрерывностью (Jakobs, David, Meyer). Однако, супервизорская ситуация отличается от психотерапии, психологического консультирования в следующем (Jakobs, David, Meyer): 1. В супервизии необходимо оказывать помощь нескольким лицам – супервизируемому, клиенту, а нередко и учебному заведению - медицинскому или психологическому учреждению. 2. Если консультанта клиент обычно выбирает, то супервизоров назначают – профессиональное сообщество или общественная организация (профессиональная ассоциация) или администрация учреждения. 3. Обычно клиенты могут по своей инициативе прекратить терапевтические отношения, а супервизируемый не может прервать цикл работы. Таким образом, существуют различные степени свободы выбора у клиента и супервизируемого. 4. В супервизорском диалоге не рассматриваются личная и профессиональная биографии. Обсуждаются на супервизии только сведения о поведении и действиях консультанта на терапевтических сессиях, его впечатления и представления о клиенте, основанные на реальных наблюдениях и непосредственно наблюдаемые особенности презентации профессионалом своего случая. 5. Если клиент свободен говорить, о чем угодно, то супервизируемый ограничен материалом клиента, своим выбором заказа на супервизию и, наконец, супервизором. 6. Эмоции супервизируемого не должны занимать центральное место в учебном супервизорском взаимодействии, но в то же время, необходимо совместно рассматривать эмоциональную реакцию консультанта на клиента и на процесс психотерапии. «Цель супервизии – сделать начинающих терапевтов отличными терапевтами, а не опытными клиентами. Прохождение терапии – не способ научиться проводить ее». (Mid) На основе диалога с супервизором консультант должен научиться навыкам рефлексивного мышления и самоанализа: · сдерживать, определять и анализировать определенную эмоцию в себе самом и соотносить ее с текущим терапевтическим процессом; · переносить и анализировать различные внутренние эмоциональные резонансы, которые возникают в связи с процессом консультирования или в ответ на него. Причем, рассматривается не сам аффект и его природа, а возможности действий консультанта в случаях появления у него раздражения, растерянности, неловкости и т.д. Личностный материал должен появляться на супервизорской сессии только в том случае, если он непосредственно влияет на профессиональную работу консультанта с клиентами либо на супервизорские отношения со специалистом или же, напротив, специалист испытывает их влияние. Сознательное сдерживание аффектов должно сопровождаться умением консультанта определять, что он чувствует в определенный момент: гнев, бессилие, печаль ... Супервизорское пространство В супервизорских взаимоотношениях чрезвычайно важно ощущение безопасности и уверенности супервизируемого. Необходимо обеспечить существование уверенности в том, что диалог будет проходить в рамках поставленных целей ситуации, и другие вопросы не будут обсуждаться. Во-вторых, должно существовать ощущение уверенности в предсказуемости супервизорских взаимоотношений, а именно, что супервизируемый, сообщив о своих недостатках, встретит беспристрастное отношение к себе, его не будут позорить и унижать. Благожелательное отношение к супервизируемому выполняет чрезвычайно важную роль противовеса по отношению к неизбежным чувствам стыда и вины, которые проявляются как в психотерапии, так и в супервизии (Lewis). Безопасность супервизорского пространства обеспечивает и принцип конфиденциальности в работе. Как очень точно отмечает Э. Уильямс (Williams), «супервизорская среда должна служить контейнером для эмоциональных бурь, дистресса, отчаяния по поводу человечества и собственной персоны, но также для трезвого планирования и жесткой взаимной оценки. Это место экспериментирования, где терапевты исследуют те самые процессы, участниками которых они являются». Супервизорское пространство является стабилизирующим для консультанта, так как оно позволяет разделить груз ответственности за трудных или опасных клиентов. Возможные фокусы супервизии Эффективность супервизии во многом зависит от фокусировки (которая определяется заказом супервизируемого и его трудностями в работе с клиентом и выбирается совместно) и от способности супервизора удерживать этот фокус. Питер Ховкинс (P.Hawkins) и Робин Шохет (R.Shohet) в своей процессуальной модели супервизии предложили следующие фокусы, на которых может быть сосредоточена работа: 1. Рассказ психолога о клиенте. В этом случае важен рассказ консультанта о клиенте, история клиента, а также различные проявления клиента на сессии и в жизни, его физическое описание. Именно в этом рассказе психолог показывает своего клиента через самого себя. 2. Действия психолога. В данном случае исследуются различные интервенции, методы и техники консультанта, его представления о своей стратегии работы, о своих терапевтических ролях. 3. Процесс консультирования. В фокусе – взаимодействия и взаимоотношения консультанта и клиента, причем важны осознанный и неосознанный аспекты этого процесса. Может быть важно, как встретились психолог и клиент, как и почему клиент выбрал своего консультанта, какова история их отношений и, наконец, ассоциации психолога, связанные с этими взаимоотношениями. 4. Состояние супервизируемого. Внимание сосредоточено в этом случае на состоянии психолога во время супервизорской сессии, в том числе переживаемых им «блоках» и дистрессе. Поэтому важны чувства (в том числе и неосознанные) и мысли психолога, связанные с клиентом и данным случаем. 5. Супервизорский процесс. Исследуются отношения между супервизором и супервизируемым, а также возможности проецирования терапевтической системы отношений на супервизорские. 6. Впечатления супервизора. В данном случае фокус находится на отражении терапевтических отношений во внутренних переживаниях супервизора и поэтому супервизор обращается к собственным «странным» чувствам, идеям относительно супервизируемого и клиента. 7. Широкий контекст терапии и супервизии. Примером такого контекста могут быть требования организации, в рамках которой проходит консультирование или супервизия, в частности, профессиональные стандарты и этические нормы. Что мешает специалисту получить супервизию При всей очевидности эффективности супервизии, все же остается вопрос – что же мешает специалисту принять поддержку и получать супервизию? В чем может быть сущность внутреннего сопротивления профессионала? Часто сопротивление супервизии связано со страхом критики и защитой от осуждения. Хотя совершенно очевидно, что самый строгий судья обычно живет в нас самих. Неспособность принимать помощь и поддержку может быть проявлением трудности консультанта признать и быть потенциально уязвимым и нуждающимся. Ведь роль помогающего противоречит этой позиции. Нечто похожее порою происходит и с потенциальными клиентами-мужчинами, когда человеком однозначно принимается полоролевой стереотип. Преградой для получения супервизии может быть и позиция спасателя консультанта, когда человек неосознанно окружает себя людьми в более бедственном положении и как следствие – провоцирует зависимость, подрывающую пользу консультирования для клиента. Вероятно, еще одной причиной неприятия супервизии является невозможность оценить этот вид поддержки профессионала или обучающегося из-за отсутствия какой-либо ориентировочной информации о супервизии. Надеемся, что наша статья в какой-то степени поможет устранить этот пробел. Бывает, препятствием для участия в работе оказывается предыдущий опыт супервизии. Если он был неудачный, то появляется настороженность, а если очень успешный, то может мешать сравнение – «никто не сравнится с предыдущим супервизором». Это зачастую свидетельствует о трудности в общении с авторитетами, когда супервизор воспринимается как сверхсильный или совершенно бесполезный. Тогда появляются необоснованные ожидания от супервизора и супервизии. Возможные роли супервизора Чего же ждать от супервизора? Какие роли реализует «хороший» супервизор? По мнению Э. Уильямса (Williams), хорошие супервизоры представляют собой нечто большее, чем служба клинической информации. Супервизор встречается со своими супервизируемыми в разнообразных ролях: · консультанта-фасилитатора, оказывающего поддержку; · учителя, помогающего супервизируемому учиться и развиваться; · эксперта, несущего ответственность за то, что делает супервизируемый для клиента; · организатора, несущего ответственность перед организацией, инициирующей супервизию. Во многом дозировка каждой из ролей в работе супервизора зависит от цели супервизии и реального профессионального опыта супервизируемого. Формы проведения супервизорской сессии Формат супервизорской сессии будет во многом зависеть от цели данной супервизии и ее направленности, от теоретической позиции супервизора и, наконец, от реального контракта с супервизируемым. В одном варианте сессия посвящается одному консультативному случаю, в другом - групповом и особенно учебном варианте - в течение одной сессии обсуждается работа с несколькими клиентами. В одном случае супервизируемый предоставляет стенограмму фрагмента работы (или аудио- и видеозапись), в другом – будет давать вербальное описание своей работы. Информирует ли супервизируемый супервизора и группу о продолжении работы с обсуждаемым ранее случаем или о своем новом клиенте – договариваются в начале цикла работы. Важно только, чтобы типичный формат сессии был бы определен в договоре (контракте) супервизора с участниками и сохранялся в течение работы группы или диады (в ситуации индивидуальной супервизии) на определенный промежуток времени (обычно на год - учебный или календарный). До начала супервизии важно обсудить не только формат супервизорской сессии и ее структуру, но и ожидания участников группы, ответственность супервизора и супервизируемого, а также этические правила действий и условия работы (длительность и периодичность работы, место работы, оплату, условия получения сертификата о супервизии). Ответственность супервизируемого Какова же обычно ответственность супервизируемого в работе? Инскипп и Проктор (Inskipp, Proctor) предложили следующую зону ответственности супервизируемого, имея в виду направленную активность специалиста: · определение практических вопросов, в которых ему необходима помощь; · повышение своей способности открыто делиться чувствами; · определение того, какую реакцию он хочет получить; осознание своих ожиданий; · отслеживание собственных тенденций к осуждению, влияющих на клиентов и супервизируемого; · открытость для обратной связи; · развитие способности определять, какой вид обратной связи полезен для супервизируемого. Только при объединении усилий супервизора и участников супервизии эффективность супервизии возрастает. Супервизия – это взаимный творческий процесс, построенный на отношениях. Какая супервизия необходима и желательна конкретному психологу Время от времени важно остановиться и поразмышлять, какая супервизия необходима и желательна для вас с учетом того, что вы уже умеете. На наш взгляд, вопросы, предложенные П. Ховкинсом и Р. Шохетом (Hawkins, Shohet), помогут вам увидеть пути повышения активности получения вами супервизии и поддержки. · Каковы сильные и слабые стороны вашей теперешней системы поддержки? · Каковы ваши особые потребности в супервизии и насколько вы удовлетворяете их в ходе супервизии? · Насколько вы открыты супервизии и обратной связи? Если недостаточно, то что вы можете сделать, чтобы стать открытым для коммуникации? · Боитесь ли вы осуждения и оценки? Пытались ли вы выяснить обоснованность этих опасений? · Можете ли вы противостоять своему супервизору и предоставлять ему обратную связь? Если нет, то что является помехой? · Какие защитные программы вы склонны пускать в ход? Что вам нужно, чтобы двинуться дальше? · Пытаетесь ли вы обвинять других в том, что сами в состоянии изменить? · Готовы ли вы к большему равенству в супервизорских отношениях, а значит – и к большей ответственности? Хорошие супервизорские отношения – лучший из известных нам способов убедиться, что мы остаемся открытыми для себя и наших клиентов. Супервизия - это процесс, во время которого супервизор и супервизируемый вместе узнают что-то новое – о клиенте, друг о друге, о себе. Использованная литература: 1. Кочюнас Р. Процесс супервизии: экзистенциальный взгляд. //Экзистенциальное измерение в консультировании и психотерапии. Том 2. Бирштонас-Вильнюс. 2005, с. 97-108. 2. Уильямс Э. Вы – супервизор. Шестифокусная модель, роли и техники в супервизии. – Москва: Класс, 2001. – 274 с. 3. Ховкинс П., Шохет Р. Супервизия. Индивидуальный, групповой и организационный подходы. – Санкт-Петербург: Речь, 2002. – 351 с. 4. Якобс Д., Дэвис П., Мейер Д. Супервизорство. Техника и методы корректирующего консультирования. - Санкт-Петербург: Б.С.К., 1997. – 234 с. Публикуется с разрешения автора. Статья опубликована: · Psiholoģija mums. Starpnozaru žurnāls. 2006, #05 (30) 46-51 lpp. · Журнал практического психолога, 2016, № 4, с. 49-57. Iepriekšējais Nākamais

< Atpakaļ КАК ПОМОЧЬ КЛИЕНТУ ОПРЕДЕЛИТЬ ТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ ЦЕЛЬ (в традиции экзистенциальной психотерапии) Natālija Ivanova Можно дать человеку одну рыбу, и он будет сыт один день, можно дать человеку две рыбы, и он будет сыт два дня, а можно научить его ловить рыбу, и он будет сыт всю жизнь. Древнекитайская мудрость Основными задачами данной работы являются рассмотрение смысла и значения, места и роли терапевтической цели в процессе консультирования, исследование возможностей консультанта в его содействии тому, чтобы терапевтическая цель была определена клиентом, и, наконец, определение позиции психолога и его ценностных установок. 1. Смысл и значение терапевтической цели У каждого человека даже в весьма общих, типичных ситуациях – свои цели. И выход из трудностей, идеальный для одного человека, способен «осчастливить» другого. Поэтому так важно прояснить, чего же хочет клиент в исходе консультирования. Но и этого недостаточно, так как, порою, люди хотят многого, не желая предпринимать каких-либо усилий со своей стороны и брать на себя ответственность. Эффективность психотерапии во многом зависит от наличия общей и для клиента, и для психотерапевта цели. Важна именно общность, а не слепое следование за целью, поставленной консультантом, ибо в последнем случае формируется лишь психологическая зависимость клиента от специалиста. В проблемной ситуации клиент часто представляет ситуацию так, будто основная активность принадлежит другому (партнеру, судьбе...), он же сам занимает при этом пассивную позицию, довольствуясь, например, скромной ролью «жертвы». Когда же договоренность о желаемом результате достигается, клиент начинает воспринимать себя в качестве автора своей жизни. Он приобретает способность видеть собственную ответственность за свои состояния и чувства (не «меня обидели», а «я обиделся»), действия и поступки (не «меня вынудили», а «я так поступил»), мысли и желания (не «мне внушили», а «я решила», «я захотела»). Избегание ответственности – нормальная социальная стратегия, связанная, прежде всего, с поиском безопасности. Как весьма точно отмечает В.Франкл, «ответственность – это то, к чему привлекают и то, от чего уходят ». Как очевидно, сама мудрость языка уже намекает на то, что в человеке есть нечто вроде противодействующих сил, которые пытаются удержать его от проявлений ответственности. И действительно, в понятии «ответственность», указывает тот же автор, есть что-то « бездонное» ( Франкл , 1999, с.23). Думается, по той же причине Э.Фромм выделяет психологическую ответственность ( Фромм , 1992, с.27), которая не предполагает вины и последующего наказания, подобно, например, юридическому его пониманию. «Психологическая ответственность» означает только то, что источником чувств, желаний и действий является сам человек, и выражается в простых формулах: Я хочу…, Я чувствую…, Я делаю... и т.д. «Принятие ответственности – необходимая предпосылка терапевтического изменения. Пока человек верит, что его ситуация и его дисфория порождается кем-то другим или некоторой внешней силой – какой смысл стремиться к личностному изменению? Люди обнаруживают неистощимую изобретательность в нахождении путей избегания сознания ответственности» ( Ялом , 1999, с. 255). Задача консультанта – помочь клиенту принять на себя эту ответственность, то есть занять позицию собственного участия в собственном терапевтическом процессе , начиная с определения желаемого терапевтического результата. Медикам известен феномен, когда ответственный больной выздоравливает значительно быстрее, чем пациент, уповающий только на «волшебство врачей». «… Иногда после принятия пациентами ответственности терапевтическое изменение наступает почти автоматически и без дальнейших усилий!» ( там же , с. 260). Вероятно, справедливым является в этой связи утверждение, что ответственность – это груз, дающий человеку силы. Основная проблема клиента, который приходит на психологическую консультацию, – беспомощность. И если консультант соглашается с ожиданиями клиента, согласно которым психолог – маг и волшебник, и не создает «ситуации разделенной ответственности », то тем самым он стимулирует беспомощность клиента. Именно поэтому экзистенциальная психотерапия отдает предпочтение тревоге выбора перед безопасностью зависимости ( Р.Кочюнас, лекции по экзистенциальной психотерапии, 1989 ). Ответственная позиция клиента в психотерапии – уже некоторое противоядие беспомощности. Замечательно об этом сказал Кьеркегор: дверь к счастью открывается на себя! Кто пытается нажать на нее, перед тем она закрывается. Существует и еще одно назначение терапевтической цели в консультировании. Разговор о цели автоматически ориентирует человека на будущее. Именно поэтому важно перевести проблему в цель . Если, например, клиент жалуется на свою несдержанность в общении с сыном, важно прояснить, какую бы иную реакцию он предпочел, вместо обычной – крика. Таким образом, не только определяется желаемый результат, но и происходит позитивное самопрограммирование клиента. А предвидение позитивного будущего в консультировании дает человеку способность видеть свое прошлое как ресурс, распознавать свои успехи и ценить их, рассматривать других в большей степени как союзников, нежели как противников. Еще одно значение работы с терапевтической целью заключается в том, что ее понимание, – особенно в условиях обычного для начального этапа психотерапии переживания нерешительности, неопределенности и растерянности, – придает осмысленность происходящему, а значит и б о льшую уверенность клиенту. Ирвин Ялом подтверждает эту позицию следующим образом: «Мы – существа, ищущие смысл… Осмысление ситуации, дает нам ощущение господства в ситуации… Еще важнее, что смысл порождает ценности и вытекающие из них правила поведения: ответ на вопрос «Зачем?», («Ради чего?») дает ответ на вопрос «Как?» («Как мне жить?») ( Ялом , 1997, с. 19). Ограничение работы по ее предмету (в данном случае –психотерапевтической цели) ограничивает ее и по времени. Клиент побуждается к движению, он лишается права на пассивность, поскольку реализовывать решения может только он сам. Он учится принимать зависимость, сохраняя автономию, и из «мира необходимости» переходит в «царство свободы» (по В.Розанову). Многозначным в этом случае оказывается афоризм А.Е.Алексейчика относительно интенсивной терапевтической жизни : «Лучше один раз услышать, чем сто раз прочитать; лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать; лучше один раз почувствовать, чем сто раз увидеть; лучше один раз захотеть , чем сто раз почувствовать ; лучше один раз пережить , чем сто раз захотеть ; лучше один раз пережить свое , чем сто раз пережить чужое… Лучше – в свое время …» ( Алексейчик , 1993, с.122). 2.Этап определения психотерапевтической цели в процессе консультирования . Понятие о «хорошей психотерапевтической цели» Контракт (договор) с клиентом и определение психотерапевтических целей признается важным в различных психотерапевтических подходах. Ф.Перлз, например, считал, что психотерапию можно построить на трех основных вопросах: «Что чувствуешь?», «Что хочешь?» и «Что для этого делаешь?». В экзистенциальной психотерапии структурирование происходит в течение всего консультирования: вместе с клиентом определяются условия терапии (периодичность и длительность, границы терапевтического контакта), обоюдные обязательства клиента и психотерапевта, ожидаемый результат – цель работы; обсуждаются результаты каждого этапа, формулируются выводы. «…Это способствует желанию клиента активно сотрудничать с консультантом… Суть структурирования – участие клиента в планировании процесса консультирования» ( Кочюнас , 1999, с. 127). Человек приходит на консультацию с жалобой на душевную боль, неудовлетворенность, на страдание… Задача психолога – понять, что хочет клиент, и сформулировать запрос. Для этого, прежде всего, необходимо перевести страдание на язык переживания. А.Бек приводит следующий пример: клиент жалуется на страхи в лифте, но главная проблема – человек боится удушья. Как только у консультанта появилось четкое определение проблемы, появляется соблазн тотчас приняться за ее разрешение. Но соображения психолога могут совершенно не совпадать с мыслями клиента. Например, проблема клиента – неуверенность. Для одного человека неуверенность – это растерянность и сомнения, а для другого – неспособность к риску. Поэтому очень важно не только выделить проблему, но и определить, как ее видит клиент, в чем она проявляется в жизни. На этой же стадии работы уясняются позитивные возможности клиента, его ресурс для разрешения возникшего затруднения (см. Приложения №1, 2), особенности жизненного мира клиента в четырех основных аспектах нашей жизни (физическое, социальное, личностное и духовное измерения). Предыдущая стадия, которую можно назвать « Выделение проблемы. Исследование ситуации », сменяется следующей: формирование запроса или постановки цели . Основная функция и цель данной ступени – определение идеального, желаемого результата работы: Чего клиент хочет добиться? К чему прийти? Что произойдет, когда проблема будет решена? Вместе с клиентом консультант конкретизирует цель, оценивает ее реалистичность и привлекательность. Человеческое бытие, по мнению К.Ясперса – это бытие «решающее». Это бытие, которое каждый раз решает, чем ему быть. Соответственно, движение к терапевтической цели можно представить следующим образом: Жалоба → Проблема → Запрос . Структуру процесса консультирования рассматривали различные авторы. Одной из признанных в психотерапии является « Пятишаговая модель интервью », разработанная А.Е. и М.Б.Айви на основе концепции принятия решения Б.Франклина (см. Приложение №1). В названной модели стадия определения желаемого результата работы следует за стадией установления контакта и взаимопонимания. Аналогичным образом определяется стадия постановки цели после стадий «Установление контакта и построение доверительного диалога», а также «Исследование ситуации» в работе И.В. Кузнецовой (см. Приложение №2). Что же такое цель в психологическом консультировании? Какую терапевтическую цель можно считать «хорошей»? Философский словарь ( Фролов (ред.), 1993, с. 512) трактует цель как «предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия. В качестве непосредственного мотива цель направляет и регулирует действия, пронизывает практику как внутренний закон, которому человек подчиняет свою волю… В целенаправленной деятельности людей находит свое проявление диалектическое взаимоотношение между свободой и необходимостью. Цель может стать силой, изменяющей действительность, только во взаимодействии с определенными средствами, необходимыми для ее практической реализации». Словарь практического психолога ( Головин (сост.), 1997, с. 754) определяет цель как «осознанный образ предвосхищаемого, желаемого результата, на достижение коего направлено действие человека, заранее мыслимый результат сознательной деятельности». В Психотерапевтической энциклопедии ( Карвасарский (ред.), 1998, с. 433) существует термин психотерапевтическая цель , который определяется следующим образом: «Это такой мотивированный фактор, при котором осознается результат поведения». Все вышеназванные авторы практически сходятся во мнении, что цель – это желаемый результат, на достижение которого направлены усилия человека . Планируемый результат должен отвечать ряду требований. В литературе такого рода требования описаны как критерии хорошо поставленной цели ( Кузнецова, Большакова , 1996, с. 70] В нижеприведённом перечне они немного дополнены применительно именно к терапевтической цели: Привлекательность . Цель должна быть привлекательной. Сформулировать ее надо так, чтобы она выглядела заманчиво для самого клиента, подбирая слова и краски. Реалистичность . Результат должен быть достижимым. Планировать недостижимый результат бесполезно. Позитивность. Цель необходимо сформулировать в позитивных терминах: узнать…, приобрести…, выработать…, чувствовать себя комфортно…, [вместо «не испытывать…, не делать…»). Важно определить не бегство от чего-то, а движение к чему-либо. Конкретность. Должно быть ясно, в чем конкретно будет проявляться желаемый результат. Надо описать эти проявления. Измеримость. Должно быть понятно, по каким конкретным признакам (показателям) можно судить о том, что цель действительно достигнута. Важно определить критерии достижения цели. Проверяемость. Необходимо периодически проверять движение к цели и вовремя отмечать успехи в продвижении, а также то, что уже сделано для достижения желаемого. Субъективность . Связь цели не с внешними обстоятельствами жизни клиента (хочу занять первое место, сменить работу,...), а с внутренней реальностью человека, с изменением каких-то своих качеств, умений,… Жизненная значимость. Важно, чтобы клиент обнаружил, для решения каких жизненных задач ему нужны личностные изменения. Обращенность в будущее. Цель должна ориентироваться на перспективу, даже если она связана с прошлым. Экологичность для окружающих. Цель не должна быть манипулятивной по отношению к другим людям. Согласованность . Цель должна быть общей, совместной для терапевта и клиента, принятой обеими сторонами. 3. Позиция консультанта в определении клиентом психотерапевтической цели Эффективность определения клиентом психотерапевтической цели детерминирована в первую очередь ясностью понимания консультантом собственной позиции. Говоря о позиции консультанта, мы имеем в виду: взгляд, представления и установки консультанта относительно процесса консультирования; принятие определенного места, роли и значения консультанта в психотерпевтическом процессе; отношение консультанта к возможностям клиента и понимание его (клиента) роли в консультировании. Почти во всех теоретических системах личность консультанта выделяется как важнейшее целительное средство в процессе консультирования ( Кочюнас , 1999). Ирвин Ялом утверждает, что «первый шаг терапевта, направленный на то, чтобы помочь принятию ответственности пациентом, состоит не в применении той или иной техники, а в установлении собственной позиции…» ( Ялом , 1999, с.259). Экзистенциальное консультирование, без сомнения, относится к диалогическому консультированию. Любой диалог зависит от встречных усилий каждого из его участников. И, поэтому, эффективность диалогического консультирования не может быть гарантирована даже опытным искусным консультантом. У клиента всегда остается свобода выбора – вступить ли в глубокое общение или отказаться от него. «В условиях психотерапии диалогическое общение не может быть «срежиссировано», организовано одним лишь консультантом, пусть и сколь угодно опытным, и способным. Оно предполагает серьезную встречную активность клиента. Психолог, будучи сам готов к диалогу, побуждает к нему клиента, при этом его позиция, позиция «эстетической вненаходимости» (Бахтин М.М), характеризуется четким ощущением границ своей активности и активности другого, пониманием ограниченности (объективной) своих возможностей, чуткой и дифференцированной реакцией на волевое устремление клиента» ( Копьев , 1992, с. 38). Положение М.М.Бахтина о «вненаходимости», развитое А.Ф.Копьевым, а также Т.А. Флоренской в рамках диалогической парадигмы в психотерапии, представляется чрезвычайно важным и под углом зрения экзистенциального подхода. Понятие «вненаходимости» никак не предполагает равнодушия, безразличия или нейтралитета консультанта. Это позиция отслеживания ситуации, «…позволяющая видеть и создавать цельный образ…, без привнесения авторской субъективности…, это бескорыстное, бережное созерцание "человека в человеке", созерцание, требующее напряжения любящей души» ( Флоренская , 1991). Позиция «вненаходимости» помогает консультанту при сочувствии сложным переживаниям клиента избежать слияния с ним, сохранить «душевную автономию», не поддаваясь соблазну включиться в предлагаемую клиентом «игру» ( Копьев , 1992). «Успех консультанта зависит не столько от книжной образованности, сколько от практики созидания, образования своего внутреннего мира…, – читаем мы в статье Т.А.Флоренской. – Необходимо самому опытно знать, что такое диалог с "духовным я"… Этот опыт накапливается одновременно с диалогическим общением: одно невозможно без другого!» ( Флоренская , 1991, с.57). Для психолога в таком общении важна не форма самораскрытия, самоопределения клиента, даже не значение сказанных им слов, а, прежде всего, диалогическая интенция клиента (Копьев А.Ф.) – «общий суммарный вектор его воли в ситуации консультирования» ( там же , с.38). Консультант не может быть более заинтересован, а соответственно и более ответственен за разрешение проблем клиента, нежели он сам. Соответственно, стоящую перед ним задачу можно определить, как помощь клиенту в осознании того, что ему дано, чем он владеет, и что он может с этим делать. Поэтому так важна убежденность, уверенность консультанта в том, что клиент в состоянии помочь себе сам, если ему помочь обнаружить собственные ресурсы. Консультант поддерживает тогда веру клиента в собственные силы, в то, что он способен справиться с проблемой. С точки зрения некоторых психотерапевтов, не имеет смысла ставить перед собой задачу глубинного изменения личности. Есть смысл претендовать на «выявление типичных препятствий, нагромождений вокруг и внутри человека, которые он считает частью себя. А изменится ли он и куда двинется дальше, – дело его собственного выбора. Подобная установка избавляет психолога от фантазма всемогущества, ограничивая зону его ответственности, с одной стороны, но и поднимая уровень его ответственности в границах этой зоны, с другой (из лекции Р.Кочюнаса по экзистенциальной психотерапии,1998). Принятие ограничений позволяет принять реальность такой, какая она есть, и одновременно открывает новые возможности, которые могут быть связаны с изменением либо сложившейся ситуации, либо собственного отношения, реакции на данную ситуацию. Большинство людей, ищущих психологической помощи, стремятся найти в психотерапевте защитника, наставника. Поэтому, оберегая человека, следует учиться искусству вненаходимости, «избегать позы учителя, авторитета, следует приписывать успехи консультирования не себе, а потенциальным духовным возможностям другого человека. Для этого необходимо сдерживать свое личное рвение «продвинуть вперед» консультируемого, стараться откликнуться лишь на его вопросы и усилия. Нужно воспитывать в себе эмоциональную сдержанность, ясность и спокойствие» ( Флоренская , там же, с.58). Как мы видим, ответственная свобода консультанта – ни коим образом не есть попытка «вести» клиента в правильном направлении, а, скорее, – поиск общего пути следования. Одно из важнейших требований к личности консультанта – аутентичность как открытость и естественность бытия, осознание и принятие собственных чувств и состояний, ответственность за выбранный способ взаимодействия с другим человеком, гибкость в ситуации неопределенности, в многообразных проявлениях жизни. Аутентичность, будучи одновременно многоплановым, но и целостным качеством личности, позволяет консультанту делать предметом обсуждения с клиентом особенностей взаимодействия друг с другом. Это важно потому, что способы взаимодействия клиента с консультантом являются микромоделью его типичной позиции в жизни. И в разворачивающейся «здесь и теперь» ситуации, можно многое осознать, что-то подвергнуть сомнению, открыть новые возможности… В определении клиентом терапевтической цели важна неспешность, отсутствие суеты. Не всегда удается определить проблему и цель на первом этапе работы. Иногда исследование ситуации занимает больше времени, а иногда намеченная цель оказывается на поверку ложной или слишком иллюзорной, или не вполне конкретной. Порою, выдвинутая цель на определенном этапе консультирования теряет свою актуальность. Само движение от смысла к смыслу – уже терапевтично. «Ответственность в каждом конкретном случае, – по мнению В.Франкла, – означает ответственность перед смыслом» ( Франкл , 1999, с.11). Терпение – чрезвычайно значимое качество для консультанта. Терпение предполагает принятие темпа и ритма работы клиента. Даже когда консультанту кажется, что уже полностью ясно, с чем работать, необходимо убедиться, что же понятно самому клиенту. Поспешность консультанта может только усилить дистресс клиента: «Я недостаточно хорош». Кроме того, делая что-либо за клиента, консультант соскальзывает на позицию сверхответственности. Таким образом, главное для консультанта – понять, как клиент видит цель общей работы; помочь клиенту постигнуть, что происходит в его жизни; помочь осмыслить, для чего нужны какие-либо изменения. 4.Возможные действия консультанта в определении клиентом психотерапевтической цели Когда установлен доверительный контакт, обсуждены условия работы, исследована затруднительная ситуация и выявлены питаемые предшествующим опытом ресурсы клиента, можно переходить непосредственно к определению терапевтической цели. Ее определение достигается с помощью разных методов и техник, но в любом случае чрезвычайно значим экзистенциальный контекст работы. Этот контекст задается суммой предпочтений, из которых исходит экзистенциальный психотерапевт, определяя свои ожидания относительно возможных в процессе консультирования и психотерапии изменений. Можно с уверенностью говорить о существовании следующих предпочтений, или установок, от которых зависят направление и масштаб изменений в процессе терапии (по материалам лекций Р.Кочюнаса , 1998 г.): предпочтение тревоги выбора перед безопасностью зависимости; понимание, что идентичность клиента была зависима от других людей; что долгое время он был узником своего прошлого; не все обстоятельства можно изменить, но можно изменить установку по отношению к ситуации; принятие ограничений без утраты чувства собственной ценности (чтобы быть ценным, не обязательно быть совершенным); важна связь времен в жизни человека – прошлого, настоящего и будущего; понимание того, что мешает жить в настоящем (возможно, жизнь в прошлом; возможно, жизнь в иллюзиях и мечтах; возможно, отсутствие приоритетов и пр.); понимание, что изменения в человеке возможны при условии, если что-то в нем остается неизменным. А неизменная часть всегда оказывает сопротивление изменениям. Определение терапевтической цели – своего рода веха, знаменующая отказ клиента от пассивной позиции – ожидания проявлений заботы со стороны терапевта в пользу активной – собственной заботы о себе. В определении терапевтической цели условно можно выделить несколько шагов: Выявление желаемого результата . Важно определить не только само по себе ожидаемое в исходе консультирования изменение, но также индикаторы этого изменения (основные признаки, по которым можно судить о переменах). Цель должна быть сформулирована в положительных терминах (не - чего не хочу, а что хочу). Определение значения и смысла желаемой ситуации в свете возможных приобретений и неизбежных потерь, которые она с собой привнесет, осознание изменения жизни в связи с изменением какого-либо одного ее аспекта (зависимость целого от изменения части). Экспертиза актуальности терапевтической цели – когда клиент убеждается в актуальности выбранной терапевтической цели, усиливается мотивация к ее достижению. Способы выявления желаемого могут быть самыми разными в зависимости от уровня рефлексивности клиента и степени, с которой он осознает свои трудностей. Можно использовать общие вопросы типа: «Чем я могу Вам помочь?», «Что Вам хотелось бы понять, в чем именно разобраться?», «Что Вам бы хотелось приобрести в результате консультирования?» … Когда есть необходимость в том, чтобы четко определить причину неудовлетворенности клиента, можно спросить: «Что должно случиться, чтобы ситуация стала еще хуже? (что может ее усугубить?)». Или: «Что можно сделать, чтобы немного уменьшить напряжение, хотя бы на один балл?» и следом: «Что мешает Вам это сделать?». В случае, когда клиент ясно понимает, чего он не хочет («Я устал от своей нерешительности, … ревности…» и т.д.), можно поинтересоваться, в чем заключается состояние, противоположное названному, что он видит взамен: «Если не будет … ревности…, то какое свойство на его месте должно появиться?» Можно спросить: «Как бы Вам хотелось себя чувствовать (проявлять) в подобных ситуациях в будущем?». В целях приближения к желаемому результату, можно использовать переформулирование. Например, «Никто не обращает на меня внимания» – «Вы нуждаетесь в поддержке со стороны других и не получаете ее». Или «Я хочу, наконец, перестать кричать, не раздражаться на своего сына» – «Вам хотелось бы стать сдержаннее, спокойнее в общении с ним». Большинство клиентов с удовольствием строят фантазии о желаемом будущем. По мере того, как будущее представляется все более отчетливо, они начинают легче распознавать и признаки прогресса в консультировании. Таково назначение вопросов, предлагающих перенестись в воображении на некоторое время вперед, где и когда «проблемы уже не будет»: «Представим, что мы перенеслись в будущее, и Вашей проблемы давно уже не существует. Мы случайно встречаемся, и я интересуюсь, как Вы живете, как выглядит теперь Ваша жизнь. Что Вы мне ответите?» «Давайте вообразим, что в один прекрасный день Вы обнаружили, что проблема полностью себя исчерпала. На основании каких признаков Вы поняли, что ее больше нет? Как другие люди могли бы заметить, что произошла перемена? Какие положительные события начнут происходить, когда проблемы больше не будет?» «Представим себе, что консультации окончены. Предположим, что, уходя, Вы поймете, что встречи для Вас были полезными. В таком случае, на какие вопросы Вы получили ответы?» В позитивной терапии данную технику называют техникой «воспоминания из будущего» ( Ахола, Фурман, Ялов , 2000, c.46). О признаках желаемого результата можно узнать и с помощью прямых вопросов: «Как Вы поймете, что произошли изменения?», «Каким образом изменится Ваше состояние, что Вы почувствуете?» В работе с подростками прояснению желаемого результата могут помочь проективные описания себя в будущем ( Кузнецова, Большакова , 1996, c.69) в следующих формах: завершение незаконченных предложений типа: «На консультации я надеюсь...», «Я хочу разобраться …»; составление послания себе настоящему от себя будущего в форме сочинения или устного изложения; рисунки на тему: «Я в настоящий момент», или «Я такой, каков я есть» и «Я через некоторое время (после консультаций)», или «Я такой, каким хотел бы быть»; моделирование кадра из «фильма» о собственной жизни по прошествии некоторого времени после консультаций. Консультируемый может попытаться представить и прожить фрагмент своей желаемой будущей жизни и потом рассказать об этом. Понять смысл и значение терапевтической цели клиенту могут помочь следующие вопросы консультанта: Что страшного для Вас в … потере контроля над ситуацией …, … замкнутости … и т.д.? Что для Вас значит «быть … сдержанным»? Что исчезнет и что появится в Вашей жизни в результате этих изменений? Чему препятствует эта трудность? Что заставляет Вас искать возможность преодоления этой трудности? Какие положительные события начнут происходить, когда проблемы больше не будет? Что изменится в Вашей жизни, когда Вы достигнете того, что намечаете? Подобные вопросы относятся к технике нахождения выгод от достижения цели ( Ахола, Фурман, Ялов , 2000, c.197). Если уже установилась общая атмосфера взаимопонимания , усилению мотивации клиента способствует так называемая техника «разубеждения» ( там же , c.197), которая, фактически, экспертирует сформулированную терапевтическую цель. В соответствии с этой техникой могут быть поставлены следующие вопросы-ситуации: Вы хотите быть сдержанной в отношениях с сыном. Не думаете ли Вы, что это совсем ни к чему? Некоторые считают, что дети нуждаются в строгости, их лучше не баловать. Вы говорите, что собираетесь сменить свою работу на более интересную и вышеоплачиваемую. Вы хорошо все взвесили? Ведь на этой работе спокойно и есть свободное время, это тоже дорогого стоит. Вы утверждаете, что хотите бросить пить, чтобы сохранить брак. Да найдете себе другую жену! В этих вопросах консультанта должны звучать нотки любопытства, юмора и уважения намерений клиента, а, разумеется, не суггестия и недоверие. Иначе они произведут прямо противоположный эффект – скорее, ослабят, а не усилят мотивацию клиента. Когда у человека существует множество затруднений, важно подчеркнуть возможность, что прогресс в решении одной проблемы может помогать в решении других. Этому могут служить вопросы следующего порядка: Возможно, решение какой-то одной из Ваших проблем окажет положительный эффект на остальные. Как Вам кажется, какая из них в этом отношении наиболее важная? Вы упомянули несколько проблем. Какую из них Вы хотели бы разрешить в первую очередь? Иногда терапевтическая цель требует переосмысления проблемы и предполагает возвращение на предыдущую стадию консультирования с целью более полного сбора информации. 5.Возможные трудности в определении психотерапевтической цели Бывает так, что психотерапевтическая цель определяется уже на первой встрече, а порой жалобу клиента не удается трансформировать в цель в течение нескольких встреч. Цель данной части работы – описать типичные трудности на пути определения терапевтической цели и возможные действия консультанта в этих случаях. Зачастую клиентские запросы содержат в себе некое предельное обобщение . Например, «Хочу, чтобы на работе оставалось все по-старому» … «Моя дочь отчуждается от меня, а я хочу, чтобы она, как прежде, всецело оставалась со мной», «Мне надо полностью измениться, а для этого, прежде всего, – убить в себе эту проклятую застенчивость, без остатка , у меня из-за нее одни потери !» Запросы подобного рода содержат некоторые обобщающие слова, на которые щедра наша речь ( Трунов , 1998, с.94): · обобщение во времени: постоянно, всегда, обычно, никогда ; · обобщение в пространстве: везде, повсюду, полностью, нигде ; · количественные обобщения: все, ничего, нисколько . Существуют также вспомогательные слова, усиливающие обобщающий эффект: абсолютно, совершенно, вообще . Часто запросы с предельным обобщением вызваны нереалистическими ожиданиями клиента, с его установками, направленными не на решение проблем, а на их избегание, что может быть связано с различными страхами или негативно окрашенными ожиданиями клиента, например, тревогой из-за неотвратимости перемен, страхом потери контроля над ситуацией и пр. Часто в основе запроса с предельным обобщением лежит стремление человека к первенству и совершенству, по известной формуле «все или ничего!». В.Франкл по этому поводу пишет: «Было бы ошибочным, если бы человек вбил себе в голову, что должен сделать абсолютно лучшее, вместо того, чтобы попытаться это сделать. Конечно, он должен стремиться к лучшему, иначе у него не вышло бы и хорошего, но одновременно он должен уметь отказываться от более чем просто асимптотического достижения цели" ( Франкл , 1999, c.52). В случаях подобного рода необходимо помочь клиенту конкретизировать его запрос. Для этого можно использовать технику перефразирования. Клиент : Я постоянно теряюсь везде , где надо высказать свою точку зрения. Консультант : Вы теряетесь в ситуациях, когда хотите поделиться своим мнением. Клиент : Да. Я хочу быть абсолютно свободной. Консультант : То есть, Вам хотелось бы чувствовать себя уверенно в определенных ситуациях – когда Вам есть, что сказать. Кроме того, для конкретизации цели можно использовать технику «воспоминания из будущего» (см. с. 12 в данной работе). Другой трудностью в определении клиентом терапевтической цели выступает хорошо известное явление, описанию которого в психотерапевтической литературе посвящены тысячи страниц, – сопротивление клиента, или неосознанное противодействие изменению личностных позиций и установок, выработке новых форм поведения и т.д. Сопротивление может быть вызвано страхом перед неизвестностью. Как это ни парадоксально, но зачастую под «идеальным результатом» понимается желание клиента оставить все по-старому, но так, чтобы не испытывать связанных с этих неудобств. Пример . За консультацией обратилась женщина 26 лет по поводу воспитания своей четырехлетней дочери. По ее словам, она хочет быть хорошей матерью, хочет дать дочке хорошее воспитание, обеспечить условия для ее полноценного развития. Но денег для посещения кружков нет, бывший муж присылает сумму, которой хватает только на питание. Клиентка не работает, учится, живет у мамы. На вопрос об идеальном результате работы она сказала, что хотела бы где-то и как-то достать денег, чтобы могла водить ребенка в кружки и чувствовать, что заботится о нем. Как видно из ответа, женщина ничего не хочет менять в себе самой, в своих установках и поведении, она лишь хочет получить материальное облегчение. В ее идею «хорошей матери» не входит представление о зрелых формах родительской ответственности. На этом этапе консультанту важно сохранять безоценочность и не вступать с клиентом в полемику. Можно уточнить смысл понятия «хорошая мать»: «А что еще может включать в себя понятие "хорошая мать", как Вам кажется?». Можно спросить напрямую: «Что мешает Вам заработать деньги на кружки для дочки?». Такая постановка вопроса хороша тем, что позволяет повернуть клиента к противоречиям в его поведении и намерениях. Но поскольку терапевт ступает здесь на путь конфронтации с родительской незрелостью клиентки, важна атмосфера взаимного доверия, когда «клиент чувствует, что консультант понимает его и заботится о нем» ( Кочюнас , 1999, c.122), не обвиняя его в пассивности и инфантильности. Вопрос должен быть произнесен доброжелательным понимающим тоном, в котором нет осуждения или какого-либо другого негативного отношения. Для того, чтобы помочь клиенту – без риска конфронтации – принять на себя ответственность, опять-таки можно прибегнуть к технике перефразирования. Например: Клиент : Сейчас столько кружков разных для детей, и такое время, когда дети уже не растут сами по себе, как в деревне, все это обязывает... Консультант : Вы понимаете, что для развития ребенка многое требуется и требуется, прежде всего, от Вас как матери… Клиент : Мне просто совесть не позволяет – не беспокоиться о развитии дочери. Консультант : Вы не можете себе позволить сидеть, сложа руки. Позиция « Я должна что-то сделать » свидетельствует о состоянии внутренней противоречивости клиента. С одной стороны, такая формулировка указывает на необходимость действия. С другой, в ней звучит некая вынужденность и скрытое нежелание выполнять действие, связанное с неизбежными трудностями. И поэтому консультант может перефразировать «долженствование» клиента следующим образом: «Вам хотелось бы проявить заботу о развитии ребенка, но в то же время это слишком трудно для Вас» или: «Вам не хочется брать на себя всю ответственность за развитие ребенка»… В практике работы с детско-родительскими отношениями сопротивление взрослых может быть вызвано страхом «оказаться не у дел», «стать ненужным», опасением потерять свою значимость. Поэтому клиент тоже внутренне может отказываться менять свое поведение, желая, чтобы изменился другой человек. Пример . Мать третьеклассника обратилась в консультацию с жалобой на то, что ее сын потерял всякий интерес к учебе и не в состоянии делать домашние задания самостоятельно. Мать ежедневно делает с ним домашнюю работу, тратя на это 3-4 часа, чтобы «добиться качественного выполнения». Когда в разговоре стало ясно, что надо переходить к другой модели поведения, сократив масштабы контроля, мать сразу же стала возражать: «Это вряд ли возможно, потому что пока я все не проверю, покоя мне не будет, я не перестану нервничать». В ответ ей был задан вопрос: что она выбирает – привычный способ обеспечения своего «покоя» и неуспешность ребенка в школе или развитие в нем необходимых умственных умений, которые со временем приведут к уменьшению «бдения» над домашними заданиями. Мать смущенно призналась: «Не знаю. Я вообще-то привыкла чувствовать себя нужной, когда с ним занимаюсь. Даже не знаю, как буду себя чувствовать, если окажусь ненужной…». (Лосева В.К., Луньков А.И., 1995, с.9) Еще одной трудностью в определении терапевтической цели может быть откровенно манипулятивный запрос клиента . Обычно он содержит просьбу о помощи в изменении, но не самого обращающегося за этой помощью, а кого-либо из близких, причем без всякого согласия с их стороны. Такой запрос связан с распространенными иллюзиями о психологе как специалисте по построению различных «хитростей» в управлении другими людьми ( Лосева, Луньков, 1995) и выражается, часто, в следующей форме: «Как сделать, чтобы он захотел…, почувствовал…, относился…, поступил…?». В подобных случаях необходимо сообщить клиенту, что консультант не может решать проблемы третьих лиц заочно, тем более, если они сами этого не хотят. Можно только помочь клиенту решить его собственные проблемы, возникающие в связи с отношениями с этим третьим лицом. Иногда манипулятивный запрос связан с бессознательным желанием клиента сохранить иллюзию всемогущества в отношениях с другими людьми. Подобное желание, в свою очередь, может быть связано с уверенностью в том, что существуют такие варианты поведения, с помощью которых человек приобретает способность менять в желательном направлении поведение других людей. Исключение в данном случае составляет запрос родителей относительно детей с тяжелыми поведенческими и психическими нарушениями, когда сами родители чувствуют, что их ресурсы полностью исчерпаны. Надо признать, что в современном общественном сознании крайне распространена идея возможности магического воздействия на сознание человека. Эта идея приводит на консультацию людей, ожидающих от психолога чуда , подобного волшебным чарам. Консультант воспринимается как человек, устраивающий жизнь других без каких бы то ни было встречных усилий со стороны тех, кому он помогает. Часто такой клиент чувствует себя невинной жертвой обстоятельств или других, враждебно настроенных по отношению к нему людей. Он охотно рассказывает о том, какую боль ему причиняют, но при этом даже и не пытается разрешить проблему. Важно, чтобы, помимо эмпатического слушания, консультант настойчиво концентрировался на том, что сам клиент может сделать по-другому в поиске выхода из сложившейся ситуации. Иногда со стороны консультанта требуются усилия, способствующие прояснению клиентом собственных ценностных установок и возвращению ему ценности свободы выбора и ответственности (см. п. 4 настоящей работы). В этом случае, вероятно, имеет смысл вернуться и к обсуждению условий контракта между клиентом и консультантом, повторно уточнив размер и качество усилий, которые потребуются от каждой из сторон в целях эффективности работы. Еще одной препятствием в определении терапевтической цели может стать позиция немотивированного клиента – «визитера». Эта категория консультируемых наносит визит к психологу по настоянию членов семьи или других социальных институтов. Их стремление – «отметиться», с тем чтобы, например, сказать потом жене: «Я был у психолога, как ты хотела. Твой психолог ничего в этом не понимает». В начале встречи с такого рода клиентами описание проблемы отсутствует и даже декларируется обратное: «Нет у меня никаких проблем. И вообще, хочу, чтоб все от меня отстали». Как можно думать, оптимальной в данном случае может стать мета-позиция, при которой консультант не отождествляет себя ни с позицией клиента, ни с позицией других лиц. Тогда и «немотивированного клиента» мы должны принимать таким, каков он есть, т.е. как не заинтересованного в консультировании человека. Его нежелание консультироваться следует трактовать столь же серьезно, как и любую другую установку ( Кочюнас , 1999, c.161]. Консультант может использовать следующие вопросы в данном случае: Кому принадлежит идея, чтобы Вы пришли сюда? Что, по-Вашему, заставляет N думать, что Вам необходимо сюда прийти? Что должно произойти, чтобы N оставил Вас в покое? Что, по мнению N, Вам следовало бы делать по-другому, в отличие от Вашего обычного поведения? Как Вы полагаете, что N скажет, развивая мысль о пользе Вашего прихода сюда? (Ахола Т., Фурман, Ялов, 2000, c.187). Кроме этого, важно дать понять клиенту, что консультант не заинтересован работать с ним насильно, во благо, смысл которого для него недоступен. Можно, однако, попробовать поколебать негативизм клиента. Родителю, которого направила в консультацию школа, можно спросить: «А что Вас радует и что беспокоит в Вашем ребенке?», «Что Вас радует и что расстраивает в Ваших отношениях с ним?». Можно просто объяснить клиенту суть и возможности консультирования. Часто мотивация клиента меняется, и он уже без принуждения начинает рассказывать о том, что его волнует. Но бывают случаи, когда встреча все же оказывается формальной и работа прекращается. Иногда трудность в определении терапевтической цели состоит в том, что клиент испытывает внутреннее колебание , не зная, хочет ли он сам того, ради чего пришел в консультацию, или кто-то другой . В данном случае необходимо помочь клиенту дифференцировать его собственные стремления и желания других людей. Пример . Подросток 15 лет обращается в консультацию с запросом: «Я хочу изменить что-то в отношениях с друзьями, хочу больше отношений равенства… Хотя с некоторыми ребятами у меня все хорошо…». После вопроса консультанта: «Для чего Вам это?» юноша поясняет: «Этого хочет мама, она говорит, что, куда меня поведут, туда я и пойду»… Или еще один пример: Мама 20-летнего юноши просит принять на консультацию сына, который катастрофически теряет зрение, и последнее время постоянно ходит тревожный, «взвинченный». Молодой человек изъявил желание встретиться с психологом, сообщив, при встрече, что он хочет стать уверенней, перестать суетиться. При исследовании ситуации оказалось, что его тревожность вызвана вовсе не угрозой слепоты, а потерей авторитета в глазах лидера в его компании. Его запрос связан с обретением веры в себя для восстановления авторитета в глазах лидера. Разделению намерений, стремлений клиента и других людей способствует внимательное неспешное исследование природы той неудовлетворенности, которую переживает клиент, и определение желаемых эффектов консультирования и желаемых последующих изменений в жизни. Трудность определения терапевтической цели может быть связана и с закрытой позицией клиента, когда он чего-то недоговаривает, о чем-то умалчивает, изъясняется односложно, избегая отрытого, искреннего диалога с консультантом; когда хочет, чтобы ему помогли, но при этом боится, что ничего из этого не получится. В данном случае мы тоже имеем дело с сопротивлением. Преодолеть собственное сопротивление клиенту помогает его желание изменений и ясное понимание своего положения. «Универсальным принципом консультирования при блокировании диалогической интенции является «принцип молчания» (или принцип психотерапевтической фрустрации), который можно определить, как принципиальный дефицит значимых реакций психолога по отношению к реакциям (высказываниям) клиента, что создает в общении между ними некое «свободное пространство», как бы изнутри побуждающее клиента к самораскрытию и самоопределению. Эстетическая вненаходимость консультанта оказывается той необходимой психологической предпосылкой, без которой адекватная реализация принципа молчания представляется невозможной» ( Копьев , 1992, c.42). Перечень возможных трудностей в определении терапевтических целей консультирования, вероятно, является неполным. Мне важно было проследить специфику профессиональной позиции консультанта в разных ситуациях. Тем более, что терапевтическая цель не может и не должна формироваться на уровне техник (хотя техники консультирования могут при этом сослужить известную пользу), ибо более всего важно – не потерять «бытийность» консультирования и его смысл. Жалоба, с которой обращается клиент, похожа на верхнюю часть айсберга, цель обычно остается скрытой, ее всегда тольео еще предстоит «обнаружить». Причем, необходимо, чтобы цель обнаружил сам клиент при помощи консультанта, поскольку извлечение смысла всегда само по себе терапевтично, тогда как предоставление его в готовом виде может и не принести никакой пользы. Значение терапевтической цели точно определяется мудрым высказыванием, автор которого мне неизвестен, что, на мой взгляд, не должно служить помехой тому, чтобы привести его здесь: «Любая разумная вещь, которую человек может себе представить, поверив в ее реальное существование и постоянно думая о ней, обязательно станет реальностью». Приложение №1 Пятишаговая модель интервью * Определение стадии Функции и цели стадии Культурные и индивидуальные проблемы 1. Взаимо-понимание/ структурирование. «Привет!» Построить прочный союз с клиентом, добиться, чтобы он чувствовал себя психологически комфортно. Структурирование может быть необходимо для объяснения целей интервью. Определенная структура помогает не отвлекаться от главной задачи, а также дает клиенту информацию о возможностях консультирующего. С некоторыми личностями или с некоторыми социально-культурными слоями процесс достижения взаимопонимания может стать довольно длительным. Методы раппорта варьируются в зависимости от индивидуальных или культурных особенностей. 1. Сбор информации. Выделение проблемы, идентификация потенциальных возможностей клиента. «В чем проблема?» Определить, зачем клиент пришел на консультацию и как он видит свою проблему. Умелое определение проблемы поможет избежать бесцельного разговора, задает направление беседе. Необходимо четко уяснить позитивные возможности клиента. Не все клиенты воспринимают тщательное вычленение проблемы. Однако, после того как цели клиента четко поняты, следует все-таки вернуться к определению проблемы. 2. Желаемый результат. К чему хочет прийти клиент? «Чего вы хотите добиться?» Определите идеал клиента. Каким бы он хотел стать? Что произойдет, когда проблемы будут решены? (Это информирует психолога о том, чего именно хочет клиент.) Желаемое направление действий клиента и психолога должно быть разумно согласовано. С некоторыми клиентами необходимо, опустив 2-ю стадию, выделить сначала цели. Если проблема ясна и конкретна, рекомендации могут быть даны немедленно. Некоторые социально-культурные группы или отдельные индивиды предпочитают начинать прямо отсюда. 3. Выработка альтернативных решений. «Что еще мы можем сделать по этому поводу?» Поработать с разными вариантами решения данной проблемы. Это подразумевает творческий характер подхода к задаче, поиск альтернатив во избежание ригидности и выбор среди этих альтернатив. Данный этап может включать длительное исследование личностной динамики. Эта фаза интервью может быть самой продолжительной. Очень важно учитывать индивидуальные и культурные различия при выработке вариантов решений. То, что является «правильным» решением с вашей точки зрения, может оказаться совершенно неприемлемым для другого. С некоторыми группами предпочтителен директивный стиль рекомендаций. 4. Обобщение. Переход от обучения к действию. « Вы будете делать зто?» Способствовать изменению мыслей, действий и чувств в повседневной жизни клиента. Многие клиенты после интервью ничего не делают, чтобы изменить свое поведение, оставаясь на своих прежних позициях. Степень обобщения в большой степени зависит от того, насколько полно вы учитывали индивидуальные различия на разных стадиях интервью. Приложение №2 Задачи, решаемые на разных этапах консультирования * Основные этапы (блоки) Решаемые задачи консультируемый консультант Подготовка фиксация затруднения, попытки решения (самостоятельного или с помощью других) решение обратиться к психологу. настрой на работу (определение смысловой позиции, создание внутренней идентичности, позитивного настроя, отвлечение от других вопросов) выбор времени, подготовка места Установление контакта и построение доверительного диалога возникновение доверия уяснение возможностей консультанта и характера предстоящей работы достижение согласованной позиции распределение ролей (Я… Ты… Мы…) поддержание доверительного диалога Исследование ситуации описание, анализ качественного своеобразия внешних и внутренних факторов затруднительной ситуации, структурирование, обозначение предмета работы, выделение позитивных основ для разрешения возникшего затруднения содействие клиенту в описании и анализе ситуации (стимулирование свободных высказываний, исповеди, ответов на вопросы и др.) выделение и анализ предмета работы профессиональный анализ факторов на основе разбора высказываний клиента, эмоционального тона, общей позиции, невербальных знаков, результатов диагностики выделение позитивного "плацдарма" - основы для разрешения консультируемым возникших затруднений Постановка цели формулирование желаемого результата (Я хочу...), его уточнение и обоснование (Я действительно этого хочу, так как...). содействие клиенту в формировании желаемого результата через постановку вопросов, исследование возможных последствий оценка реалистичности, конкретности, привлекательности поставленной цели Поиск решения выработка (усвоение) новых позиций, отношений, способов, оценка их с точки зрения реалистичности и приемлемости помощь в организации поиска решения активизация консультируемого, влияние на его позицию Подведение итогов сравнение полученного результата - с планируемым, выявление разницы в разрешении возникшего затруднения, планирование дальнейших шагов и действий позитивное программирование на реализацию намеченных шагов (Я верю, что смогу добиться желаемого результата...) выводы о продвижении, выделение того, чио удалось достичь клиенту помощь в создании позитивного настроя на реализацию дальнейших шагов выход из контакта ЛИТЕРАТУРА Айви А.Е., Айви М.Б., Саймэн-Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. М.1999. Алексейчик А.Е. Восхождение на вершину // ж. Московский психотерапевтический журнал.1993, №4, с.112-122. Ахола Т., Фурман Б., Ялов А. Краткосрочная позитивная психотерапия. (Терапия фокусирования на решении). СПб. 2000. Копьев А.Ф. Диалогический подход в консультировании и вопросы психологической клиники. // ж. Московский психотерапевтический журнал.1992, №1, с.33-48. Копьев А.Ф. О диалогическом понимании психотерапевтического контакта. // Общение и диалог в практике обучения, воспитания и психологической консультации. /Под ред. Бодалева Л.А., М. 1987, с. 50-57. Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М., 1999. Лосева В.К., Луньков А.И. Рассмотрим проблему… Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам. М.1995. Психологическое консультирование подростков-инвалидов. Авторы-составиели: Кузнецова И.В., Большакова О.В. и др. Ярославль, 1996. Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Карвасарского Б.Д. СПб, 1998. Трунов Д.Г. Техника перефразирования под увеличительным стеклом. // Журнал практического психолога. 1998, №4, с.92-102. Словарь практического психолога. Составитель Головин С.Ю. Минск, 1997. Философский словарь. Под ред. Фролова И.Т. М. 1991. Флоренская Т.А. Диалог в практической психологии. М.1991. Франкл В. Психотерапия на практике. СПб.1999. Фромм Э. Душа человека. М.1992. Ялом И. Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы. М. 1997. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М. 1999. Публикуется с разрешения автора. Статья опубликована: //Экзистенциальное измерение в консультировании и психотерапии. Бирштонас, Вильнюс, 2003, с.136-156. //Московский психотерапевтический журнал, 2004, №1. //Журнал практической психологии, 2004, №2. * Айви А.Е., Айви М.Б., Саймэн-Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. М.1999. * Психологическое консультирование подростков-инвалидов. Авторы-составиели: Кузнецова И.В., Большакова О.В. и др. Ярославль, 1996. Iepriekšējais Nākamais

Ведущая: Татьяна Драган – клинический психолог, экзистенциальный психотерапевт, преподаватель в HEPI, член правления ВЕАЭТ. В данный период проходит обучение в программе подготовки супервизоров экзистенциальной терапии. Сфера научных интересов: феноменологические аспекты теории и практики экзистенциальной терапии, влияние терапевтических отношений с клиентами на экзистенциальных психотерапевтов. Семинар направлен на прояснение феноменологических навыков экзистенциальных терапевтов и их применения в работе с конкретным случаем. < Atpakaļ ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ НАВЫКИ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО ТЕРАПЕВТА Olga Gurecka 2025. gada 5. aprīlis Ведущая: Татьяна Драган – клинический психолог, экзистенциальный психотерапевт, преподаватель в HEPI, член правления ВЕАЭТ. В данный период проходит обучение в программе подготовки супервизоров экзистенциальной терапии. Сфера научных интересов: феноменологические аспекты теории и практики экзистенциальной терапии, влияние терапевтических отношений с клиентами на экзистенциальных психотерапевтов. Семинар направлен на прояснение феноменологических навыков экзистенциальных терапевтов и их применения в работе с конкретным случаем. Чем этот семинар будет вам полезен: Экзистенциальную терапию нередко определяют как проект феноменологического исследования (van Deurzen, Adams, 2016), что для психотерапевтов означает необходимость знакомства с его основополагающими принципами. Но принципы такого исследования коренятся в области феноменологической философии, что осложняет их понимание и применение в практической работе. Это подтверждают и результаты опроса (Correia et al., 2017), в котором экзистенциальные терапевты феноменологические практики называют наиболее типичными для своей работы, но раскрыть более подробно, что под этим подразумевается, затрудняются. Расписание: 10.00-11.30 11.30-12.00 - перерыв 12.00-13.30 13.30-15.00 – обед 15.00-16.30 16.30-17.00 - перерыв 17.00–18.30 Количество участников ограничено. Просьба уточнять наличие мест. Заявки принимаются до 1 апреля! Место проведения: Citadeles iela 2-102, Rīga Рабочий язык: русский Dalības maksa LETB biedriem - 70 €; pārējiem - 80 €. Для регистрации ждем Вашу заявку на почту LETB: info@eksistencialaterapija.lv Reģistrējoties pasākumam lūdzam norādīt: 1. Vai ir nepieciešams rēķins? Ja ir nepieciešams, atsūtiet, lūdzu, savus rekvizītus. 2. Vai vēlāties saņemt apliecību par semināra apmeklējumu? 3. Jūsu vārds, uzvārds 4. Jūsu profesija 5. Telefona numurs saziņai 6. E-pasts Регистрация считается завершенной после оплаты семинара! REKVIZĪTI: Latvijas Eksistenciālās Terapijas Biedrība Reg. Nr. 40008328730 Konta Nr. LV65UNLA0055003969915 Banka: AS „SEB banka” SWIFT (BIC): UNLALV2X Iepriekšējais Nākamais