Возможно по-настоящему встретиться с Другим, встретившись с собой. Иногда, в отношениях мы ранимся, но именно в них можем и исцеляться — если открываем возможность подлинной встречи. Групповая терапия создаёт пространство, где можно постепенно приближаться к переживаемому — не в одиночку, а рядом с другими. Её задача — поддерживать способность быть открытым к жизни во всей её полноте: встречаться не только с радостью, но и с болью — и при этом оставаться живым, выбирать, быть собой и оставаться в отношениях. < Atpakaļ «Встреча с Другим — встреча с собой: пространство отношений» Закрытая терапевтическая группа в экзистенциальном подходе (4 декабря 2025 — 11 июня 2026 года) Svetlana Dremach 2025. gada 4. decembris Возможно по-настоящему встретиться с Другим, встретившись с собой. Иногда, в отношениях мы ранимся, но именно в них можем и исцеляться — если открываем возможность подлинной встречи. Групповая терапия создаёт пространство, где можно постепенно приближаться к переживаемому — не в одиночку, а рядом с другими. Её задача — поддерживать способность быть открытым к жизни во всей её полноте: встречаться не только с радостью, но и с болью — и при этом оставаться живым, выбирать, быть собой и оставаться в отношениях. В группе мы учимся принимать опыт, который раньше хотелось оттолкнуть — свои чувства и чувства других, уязвимость, близость. Такой опыт помогает лучше понимать себя и строить более живые отношения в жизни. 📅 Когда: 4 декабря 2025 — 11 июня 2026 года 🕰 По четвергам, с 18:00 до 19:30 (всего 25 встреч) 📍 Где: Citadeles iela 2-102, Rīga 👥 Количество участников: до 12 человек 💶 Стоимость: 30 евро/встреча, оплата за текущий месяц 🗣 Язык группы: русский Кому может быть полезна группа: Тем, кто хочет глубже понять себя и свои реакции в отношениях. Людям, испытывающим трудности с близостью, эмоциональной открытостью или принятием себя. Тем, кто хочет улучшить качество межличностных связей, научиться выражать чувства и слышать других. Людям, ищущим безопасное пространство для исследования сложных эмоций и жизненных ситуаций. Результаты, которых можно ожидать: Повышение осознанности своих эмоций, потребностей и границ. Умение быть настоящим в отношениях, принимая и свои переживания, и других. Снижение тревоги, связанной с близостью и общением. Более глубокое чувство связи с собой и другими, умение строить доверительные отношения. Опыт подлинной встречи и поддержки в группе, который можно перенести в повседневную жизнь. Для участия необходима бесплатная предварительная онлайн-встреча (30 минут) , на которой можно познакомиться, задать вопросы и обсудить цели терапии. Контакты для связи: 📞 WhatsApp / Telegram: +371 26328556 📧 Email: sdremach@gmail.com Ведущая группы: Светлана Дремач Экзистенциальный терапевт Специалист по психотерапии экзистенциального направления. Член Latvijas Eksistenciālās Terapijas Biedrība (LETB), Latvijas Psihoterapeitu Biedrība (LPB) и Восточно-Европейской Ассоциации Экзистенциальной Терапии (ВЕАЭТ). Iepriekšējais Nākamais

LETB vēsture un darbības mērķi Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir sabiedriska organizācija, kas apvieno Latvijas eksistenciālos psihoterapeitus vienotā profesionālā organizācijā un kas darbojas atbilstoši Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem aktiem un saviem statūtiem. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir dibināta 2023.gada 19.septembrī. Biedrība turpina veikt tās funkcijas, kuras līdz šim īstenoja 2002.gada 19.oktobrī dibināta Austrumeiropas Eksistenciālās Terapijas Asociācijas Latvijas filiāle. Biedrības darbības mērķi ir: veicināt eksistenciālās terapijas attīstību Latvijā; apvienot eksistenciālos psihoterapeitus vienotā profesionālā organizācijā, veicinot biedru profesionālās kompetences celšanu un profesionālās pieredzes apmaiņu; aizstāvēt biedru profesionālās intereses un tiesības; uzturēt profesionālos standartus eksistenciālajā terapijā Latvijā, saskaņā ar Latvijas Psihoterapeitu biedrības (LPB) un Eiropas Psihoterapijas Asociācijas (EPA) standartiem, lai nodrošinātu profesionālu un drošu psihoterapijas pakalpojumu sniegšanu; veicināt biedru augstu ētikas standartu ievērošanu psihoterapijā, kas atbilst LPB un EPA ētikas kodeksa un vadlīniju prasībām; sadarboties ar citām Latvijas un ārvalstu psihoterapijas organizācijām; veicināt eksistenciālās terapijas virziena atpazīstamību un popularizēšanu Latvijā; uzturēt saikni un kopības sajūtu starp eksistenciāliem psihoterapeitiem Latvijā. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība pārstāv eksistenciālās terapijas virzienu Latvijas Psihoterapeitu Biedrībā (https://psihoterapija.lv ). Latvijas Psihoterapeitu Biedrība (LPB) ir Latvijas psihoterapeitu profesionālā jumta organizācija, kurā ir apvienotas 8 dažādu psihoterapijas virzienu asociācijas. LPB ir Latvijas psihoterapeitu lielākā profesionālā organizācija. Kā arī LPB ir Eiropas Psihoterapeitu Asociācijas dalīborganizācija (www.europsyche.org ). AETA Austrumeiropas eksistenciālās terapijas asociācija EAP Eiropas Psihoterapijas Asociācija LPB Latvijas Psihoterapeitu biedrība LETB Latvijas еksistenciālās terapijas biedrība

< Atpakaļ КОНТУРЫ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ. Rimantas Kočiūnas Немного об истории Экзистенциальная терапия (прежде всего как Dasein-анализ) появилась в третьем десятилетии ХХ века в Европе как попытка заново осмыслить принципы повсеместно распространенного в то время психоанализа в контексте философии Бытия немецкого философа, основоположника современной экзистенциальной философии Мартина Хайдеггера. Изначальная взаимосвязанность экзистенциальной терапии как практики психотерапевтической помощи с экзистенциально-философской традицией является одной из главных особенностей этой парадигмы современной психотерапии. Э. ван Дорцен (Deurzen-Smith, 1988, 1997) писала, что экзистенциальная терапия больше напоминает совместное с клиентом философское исследование его жизни, чем медицинский или психологический анализ его личности. Нередко поэтому экзистенциальная терапия в контексте других психотерапевтических школ определяется как философский путь в психотерапии. С самого начала теория экзистенциальной терапии намного в большей степени опирается на философские учения, чем на психологические теории личности. Поиск опорных точек в философии прежде всего связан со специфической ориентацией терапевтических усилий. В фокусе экзистенциальной терапии находится не личность клиента, ограниченная внутренней психической реальностью (это считается только одним из аспектов терапевтической работы), а его бытие-в-мире (Dasein, being-in-the-world), т.е. процесс жизни, разворачивающийся в самых разных контекстах. Другими словами, основная особенность экзистенциальной терапии — стремление понять человека как непрерывно становящееся, появляющееся в потоке жизни бытие. Человек в ней понимается как конечный во времени процесс жизни, в котором тесно переплетены в одно целое его самость и жизненный мир как целостность всевозможных контекстов существования. Как известно, о целостности человеческой жизни академическая психология практически ничего не говорит, оставляя это пространство для философов. По этой причине в основании экзистенциальной терапии лежат философские концепции жизни. Среди наиболее авторитетных авторов, на которых опирается экзистенциальная терапия, можно назвать датского философа С. Кьеркегора, немецких философов Ф. Ницше, М. Хайдеггера, М. Бубера, П. Тиллиха, К. Ясперса, французских философов Ж. П. Сартра, Г. Марселя, А. Камю, Э. Левина. Главным и самым общим методом в экзистенциальной терапии считается позаимствованный из философии феноменологический метод, описанный Э. Гуссерлем, и развитый М. Хайдеггером (по этой причине экзистенциальная терапия иногда называется экзистенциально-феноменологической терапией). Родоначальником экзистенциальной терапии следовало бы считать швейцарского психиатра Л. Бинсвангера. Хотя он не был практикующим психотерапевтом (однако глубоко интересовался психоанализом), но в 30-х годах прошлого века созданной концепции Dasein-анализа он первым определил принципы и ориентиры феноменологического описания мира больного человека, которые чрезвычайно важны для практики экзистенциальной терапии. Другой швейцарский психиатр и психоаналитик М. Босс в своем варианте Dasein-анализа первым дал исчерпывающее экзистенцильное толкование основных понятий, определяющих психоаналитическую практику, и для понимания происходящего в мире пациентов предложил использовать основные экзистенциалы (данности), анализом которых занимался М. Хайдеггер в своей Онтологии Бытия. Благодаря этим двум психиатрам, трудившимся над сближением психоаналитической практики и экзистенциальной философии, появилась теоретическая основа экзистенциальной терапии — определение основных измерений в исследовании жизненного мира человека и характеристика основных экзистенциальных данностей, отношение к которым во многом определяет выбор способов жизни. В том или ином виде она сохраняется практически во всех известных современных теориях экзистенциальной терапии. Кстати, Dasein-анализ М. Босса продолжает развиваться, в основном в немецкоязычных странах; наиболее известный современный представитель этой школы — швейцарский психотерапевт Г. Кондро. К школам экзистенциальной терапии несомненно можно причислить и имеющую самостоятельный статус логотерапию (экзистенциальный анализ) австрийского невролога и психотерапевта В. Франклa, подчеркивающую исключительную значимость поиска и раскрытия человеком смысла в повседневной жизни. Логотерапия популярна в Европе, существует сеть Институтов логотерапии в разных странах, а также Европейская Ассоциация логотерапии и экзистенциального анализа. Существенный вклад в общую теорию и практику экзистенциальной терапии внесли одни из главных инициаторов зарождения в США Третьей Силы в психологии — гуманистической психологии — Р. Мэй и Дж. Бьюдженталь. В одной из своих книг Р. Мэй называл гуманистическую психологию «двоюродным американским братом» экзистенциальной психотерапии. Хотя в США идеи экзистенциализма в психологии и в психотерапии не были и не являются популярными, американская ветвь в этой области весьма яркая и оказывает значительное влияние на современные европейские концепции экзистенциальной терапии. Нельзя не отметить активную теоретическую и практическую деятельность представителя более молодого поколения, инициатора создания первого в Америке Института экзистенциальной психологии К. Шнайдерa. Наибольший вклад в популяризацию экзистенциальной терапии во всем мире своей писательской активностью продолжает вносить И. Ялом, выпустивший в 1980 г. самую популярную книгу в этой области — «Экзистенциальная психотерапия». Наиболее яркий вариант современной экзистенциальной терапии в настоящее время представлен в Великобритании, прежде всего Э. ван Дорцен, Э. Спи¬нел¬ли и Г. Конoм (во многом на их идеях мы основываем свой подход в экзистенциальной терапии). Здесь успешно работают две Школы психотерапии, готовящие экзистенциальных терапевтов, а также Британское Общество экзистенциального анализа и Международное сотрудничество экзистенциальных консультантов и психотерапевтов. В Восточной Европе наиболее оформившейся можно считать существующую в Литве школу экзистенциальной терапии, стержнем которой является развиваемая А. Алексейчиком концепция Интенсивной Терапевтической Жизни (ИТЖ). Ее суть — воссоздание реальной жизни в процессе психотерапии и дальнейшее ее развитие в терапии. Другими словами, в центре внимания психотерапевта находится не клиент как изолированная психическая структура с разными нарушениями, требующими лечения, а чрезвычайно сложная жизнь, в которой постоянно взаимодействуют деструктивные и конструктивные жизнетворящие силы. В этой концепции исключительное внимание уделяется духовному измерению человеческого существования, в котором скрыты в определенном смысле бесконечные ресурсы изменения себя и жизни. Главной движущей силой ИТЖ является тщательное и иногда безжалостное исследование ценностей, смыслов, веры, мировоззрения. Как можно определить экзистенциальную терапию Одну из первых попыток определить, в чем суть экзистенциального подхода в психологии и психотерапии можем найти у Р. Мэя (R. May, 1958): «Экзистенциальная психология не стремится быть новой школой и не является (направленной — Р.К.) против других школ; не стремится создавать новые способы терапии и не является (настроенной — Р.К.) против других способов. Она стремится к анализу структуры человеческой экзистенции (подчеркнуто мной — Р.К.)». В этом определении ярко отражена точка зрения, что главным в этом подходе является внутренняя экзистенциальная позиция терапевта по отношению к людям вообще и к клиентам в частности. Суть данной позиции заключается в принятии бытия-в-мире клиента — уникального способа, каким он воспринимает себя и мир и задает направление своей жизни. В «Словаре экзистенциальной психотерапии и консультирования» (E. van Deurzen, R. Kenward, 2005) дана более развернутая характеристика этого направления: «Цель экзистенциальной психотерапии — прояснить, отразить и понять жизнь такой, как ее переживает каждый индивид в стремлении преодолевать некоторые проблемы или решать дилеммы <...>… Экзистенциальная психотерапия рассматривает индивид как находящийся в фундаментальной взаимосвязанности с экзистенциальными факторами, в особенности со свободой и фактичностью (ограничениями свободы). Экзистенциальная психотерапия стремится развить доверие индивида к себе — аутентичность и открытость к Бытию <...> Одной из целей экзистенциальной психотерапии является помочь человеку лучше познакомиться с собой, помочь прояснить свое мировидение (worldview) посредством исследования противоречий, несоответствий и парадоксов, затрудняюших понимание себя <...> Экзистенциальная терапия является научной — основным ее методом является феноменологический метод. Она является целостной, так как охватывает весь контекст жизни и мира индивида». По мнению Э. Спи¬нел¬ли (E. Spinelli, 2006), любая экзистенциальная концепция человека и психотерапии должна включать в себя три основных принципа: 1. Признание взаимосвязанной природы человека (inter-relatedness). 2. Неизбежность неопределенности (uncertainty). 3. Универсальность экзистенциальной тревоги. Принцип взаимосвязанности является основой экзистенциального мышления. О взаимосвязанности сложно говорить; она является переживаемым феноменом. В процессе экзистенциальной терапии происходит исследование этого феномена в контексте жизни клиента и терапевтических отношений. Так как взаимосвязанность трудно поддается контролю (в ней всегда присутствуют Другие, неподвластные нам), универсальным условием существования становится неопределенность отношений с миром. Она является прямым следствием взаимосвязанной природы человека. Неопределенность порождает состояние тревоги. Неизбежность неопределенности также делает тревогу универсальным человеческим переживанием. Оно перед человеком ставит один из главных вопросов, касающихся повседневного существования — как сосуществовать, жить с тревогой, с учетом того, что она сопровождает практически все значимые человеческие переживания — свободу, любовь, поиск смысла и т.п. C нашей точки зрения, основной целью экзистенциальной терапии является предоставление помощи человеку в понимании возможностей, предоставляемых самой природой человека, жизнью и скрывающихся в нем самом, и ограничений, часть из которых связана с несовершенством и ограниченностью самого человека, часть заключена в его жизненных контекстах, а некоторые из них лежат в самой природе человеческого существования. В процессе экзистенциальной терапии, клиент, при участии терапевта, прежде всего старается исследовать свою жизнь как целостность отношений с миром. Основными ориентирами в помощи терапевта являются четыре измерения жизненного мира: физическое (сфера телесной, материальной экзистенции); социальное (сфера социальных, публичных отношений); психологическое (сфера близких, интимных отношений и внутреннего психического пространства); и духовное (сфера мировоззрения, ценностей и смыслов, отношений с трансцендентной реальностью). Одновременное физическое, социальное, психологическое и духовное существование всегда предоставляет определенные возможности для успешного построения жизни, но вместе с тем накладывает и некоторые ограничения, индивидуальное отношение к которым создает предпосылки для появления разных жизненных проблем и расстройств психического здоровья. Исключительно важной стороной экзистенциально-терапевтического процесса является исследование способа отношения, соприкосновения клиента с универсальными «данностями» человеческого существования, оказывающими влияние на нашу жизнь независимо от нашей воли. Хотя нет единого «списка» этих универсальных обстоятельств жизни, чаще всего выделяются следующие «данности»: конечность жизни; свобода как необходимость постоянного выбора между различными возможностями жизни и принятия ответственности за сделанные выборы; неизбежность пребывания в сети всевозможных отношений (со-бытие; бытие-с) и базовая, экзистенциальная изоляция; неопределенность и тревога как универсальное экзистенциальное состояние; потребность в осмыслении всего происходящего в жизни; необходимость связывать прошлое, настоящее и будущее в целостный временной процесс жизни. Экзистенциальная терапия не ставит перед собой цели что-нибудь перестраивать, менять во внутреннем мире или в жизни клиента, а тем более что-то устранять или помогать от чего-либо избавиться. Главная ее цель — прежде всего увидеть, что есть во внутреннем мире и в жизни клиента, помочь лучше разобраться в этом, яснее увидеть предоставляемые жизнью возможности и границы этих возможностей. Для ее достижения внимание в терапевтической работе фокусируется на понимании присходящего в конкретной жизни клиента, на более ясное видение скрытых в ней противоречий и парадоксов, на обнаружение склонности к самообманам и созданию иллюзий по поводу истоков трудностей и возможностей их разрешения, на помощь в определении своих истинных намерений и желаний, на возможности нахождения смысла в повседневных занятиях. Другими словами, экзистенциальная терапия направлена на проявление как можно более реалистичной картины жизни клиента. Это может помочь ему осознанно выбирать желанные, приемлемые и реалистичные изменения, решаться на них, а потом, возможно, и осуществлять их. Основные теоретические ориентиры Понимание человека как бытия-в-мире. Экзистенциальная психология не предлагает своей теории личности, а в терапии не опирается ни на какую другую структурную теорию личности. В ней даже не очень приветствуется использование понятия «личность», так как это понятие считается чисто психологическим конструктом, за которым нет реального субъективного переживания. Как писали Дж. Бьюдженталь и М. Стерлинг (J. Bugental, M. Sterling, 1995), «понятие личности не является феноменологичным, так как мы не обладаем субъективным опытом, что значит быть личностью». С экзистенциальной точки зрения, человек определяется как «бытие-в-мире» (Dasein по М. Хайдеггеру). Это понятие отражает единство человека и его мира. Эти два диалектически взаимосвязанные аспекты существования — человек и мир — не могут существовать друг без друга и могут быть поняты лишь посредством друг друга. Понятие «бытия» может быть объяснено только феноменологически — это мое переживаемое знание, что я «есть», «существую». Понимание человека как конкретного процесса жизни позволяет увидеть, что человеческая самость (Self) не может пониматься как некая фиксированная субстанция. М. Хайдеггер ее определяет как открытую миру и открывающую мир. Таким образом, в каждый конкретный момент времени мы обладаем лишь условно фиксированной самостью; в действительности она находится в постоянном процессе взаимодействия с миром, а значит, в процессе постоянного становления и изменения. Понимание человека как бытия-в-мире устраняет дихотомию, противопоставление внутреннего и внешнего мира. Как говорил М. Хайдеггер, Dasein не является внутренней реальностью. Можно говорить лишь о целостном жизненном мире человека, в котором можно условно выделить внутренние и внешние аспекты. Когда в процессе психотерапии мы пытаемся анализировать клиента только как психодинамическую систему, отделенную от пространства его жизненного мира, мы упускаем из виду его существование «как сложного био-социо-психо-духовного организма, неотделимого от разнообразных контекстов этого мира» (E. van Deurzen-Smith, 1997). Поэтому для понимания клиента в процессе психотерапии желательно рассматривать его жизнь как целостность его отношений с миром. Знаменитый феноменолог Э. Стросс (цит. по: R. May, 1958) писал, «что для того, чтобы понять пациента, прежде всего должны понять его мир». Этот принцип взаимосвязанности (inter-relatedness) считается основой экзистенциального мышления. Здесь можем вспомнить часто цитируемые слова Ж. П. Сартра: «Экзистенция прежде сущности». Они означают, что человек прежде всего есть, существует в мире, а только после этого осознает свое бытие, строит свою уникальную жизнь, стремится к своим индивидуальным целям, т.е. определяет свою сущность. Поэтому экзистенциальная терапия стремится понять человека не столько с точки зрения структуры и особенностей его самости или типа расстройств, а связывая историю его жизни с уникальными, специфическими способами бытия-в-мире. Как уже отмечали выше, условно выделяются четыре основных измерения бытия-в-мире человека: физическое, социальное, психологическое и духовное (L.Binswanger, 1963; E. van Deurzen-Smith, 1988). Во всех этих измерениях человек существует одновременно и непрерывно проживает свою взаимосвязанность с миром: наша жизнь подчиняется физическим, природным, биологическим законам, мы всегда находимся в том или ином конкретном контексте материальных условий жизни; мы неизбежно рождаемся и живем в определенном социокультуральном контексте, в постоянно меняющей свою конфигурацию сети межличностных отношений; наше поведение регулируется психическими процессами, эмоциями, характером, сложными психодинамическими механизмами; свою жизнь строим, наиболее значимые выборы делаем под влиянием тех или иных ценностей, опираясь на собственное понимание смысла/бессмысленности, руководствуясь своей верой, всем тем, что составляет основу мировоззрения, личной жизненной философии. Указанные измерения бытия-в-мире служат в качестве условных ориентиров в исследовании жизни клиента в процессе психотерапии. Таким образом, в экзистенциальной терапии совершается фундаментальный сдвиг — центр понимания человека из сферы индивидуального сознания переносится в более широкое пространство — в жизненный мир человека. Это означает, что жизненные трудности клиента рассматриваются во всевозможных контекстах его бытия-в-мире. Некоторые из них «даны» изначально; они определены условиями «заброшенности человека в мир» (биологические, социальные, психологические, исторические обстоятельства рождения). Этот изначальный контекст жизни оказывает существенное влияние на процесс становления каждого человека. Но вместе с тем, изначальная заданность некоторых условий сущестования не может определить весь характер и результаты последующей жизни, так как каждый человек обладает способностью «превзойти» почти любую непосредственную ситуацию. Так как наша природа не может быть фиксированной и непрерывно развивается, мы постоянно заново определяем себя. Каждый человек является активным со-творцом своей жизни на основе тех или иных «данностей», выбирая свои субъективные «ответы» на эти «данности» жизненного контекста. Это делает нас полностью ответственными за то, какими мы становимся и являемся. Из такого понимания человека вытекает и одна из основных целей экзистенциальной терапии — исследование «ответов» конкретного человека на требования, вытекающие из разных жизненных контекстов, и стремление понять, какие «ответы» являются возможными, реальными, конструктивными, а какие «ответы» ограничивают открытость миру, возможности создавания предпосылок успешной жизни (H. Cohn, 2002). Универсальные условия существования и индивидуальное отношение к ним. Еще одна очень важная система ориентиров понимания человека в экзистенциальной терапии — взгляд на его жизнь и трудности в ней через призму универсальных условий существования (их еще называют «экзистенциалами» или «экзистенциальными данностями»). Ранее упоминали, что чаще всего упоминаются следующие универсальные данности: «заброшенность в мир» как обстоятельства появления в мире; неизбежность отношений с другими людьми (со-бытие); конечность жизни; свобода, ее границы и ответственность за последствия выбора способов быть свободными; тревога как универсальное экзистенциальное состояние; потребность в осмыслении происходящего в жизни; и переживание времени как единства прошлого-настоящего-будущего. В экзистенциальном мышлении эти данности, как базовые условия существования, по отношению к которым отсутствует возможность выбора, относятся к онтологическим аспектам существования. Их анализом занимается философия. Как конкретные люди переживают столкновение с этими данностями в своей жизни, относятся к онтическим аспектам существования, и их анализ является одной из главных сторон экзистенциально-терапевтической работы. Проблемы клиента чаще всего понимаются как следствие индивидуального переживания «встречи» с универсальными экзистенциальными данностями и рассматриваются в целостном контексте отношений к разным данностям. Таким образом, экзистенциальная терапия непосредственно занимается онтическими аспектами жизни конкретного человека с учетом универсальных, онтологических условий существования. В связи с этим A. Holzhey-Kunz пишет: «Любое онтическое понимание имеет онтологическое измерение. Онтическое понимантие охватывает любое знание о себе как об индивидууме в конкретной ситуации, со своей неповторимой историей, некоторыми способностями и ограничениями, успехами и неудачами, неповторимыми планами будущего, надеждами и страхами. Онтологическое понимание охватывает любое знание о себе как человеческом существе вообще. Это знание общечеловеческих условий существования. Например, когда меня кто-то спрашивает о моем возрасте, этот онтический вопрос охватывает онтологическое знание, что время идет, что жизнь означает старение, приближение к смерти, что жизнь является временной» (A. Holzhey-Kunz, 1997). Каким образом мы рассматриваем экзистенциальные данности в контексте жизни конкретных клиентов в психотерапевтическом процессе? На что прежде всего терапевту следует обращать внимание? «Заброшенность в мир». В терапию клиенты приходят «заключенными» в свою историю в самом широком смысле этого слова — родившись в определенное время, в контексте определенного географического места и культуры, в конкретной семье с определенными традициями, у родителей с теми или иными личностными особенностями, привычками и пониманием воспитания детей, генетически унаследовав основание для одних возможностей и ограничения — для других. Они не могут иметь другую историю или менять ту, которая есть. Но каждый человек может выбирать, как отнестись к своим историческим корням, как создавать предпосылки для успешной жизни не ведя войну со своей историей, а учитывая ее. Тщательный анализ условий «заброшенности в мир» в контексте конкретной жизни может помочь клиенту увидеть, с чем в жизни следовало бы смириться как с неизменными фактами индивидуальной судьбы; как опыт и события уже прожитой жизни рассмотреть в более широком контексте настоящего возраста и нажитого опыта; как более реалистично оценить существующие ресурсы изменения себя и жизни, а также возможные преграды и границы в их реализации. Суть совместной работы терапевта и клиента при выборе характера желанных изменений и путей их достижения нередко состоит в стремлении понять, что заранее предопределено, «запрограммировано» в конкретной жизненной ситуации, и какие возможности являются реальными в осмыслении неприятных, разрушающих жизнь ситуаций и опыта. Как писал Г. Кон, экзистенциальная терапия и направлена на поиск в повседневной жизни адекватных, конструктивных «ответов» клиента на «данности» его существования (H. Cohn, 2001). Со-бытие. Быть-в-мире — значит быть в отношениях с другими людьми. Как писал M. Heidegger (1962), «Dasein ist Mitsein» (бытие-в-мире является со-бытием). Отношения с другими являются экзистенциальной данностью, главным контекстом человеческого существования. Способы, какими каждый из нас «принимает» эту данность в свою жизнь, создают огромное количество вариантов межличностных взаимодействий. Когда говорим о «со-бытии» как об одной из онтологических характеристик нашего существования, не имеем в виду фактическое присутствие рядом других людей или мысленную связь с ними. Мы всегда «с другими», независимо от того, замечаем это или нет, обращаем на это внимание или нет. Даже будучи в одиночестве, в действительности не покидаем других, а только, говоря словами М. Хайдеггерa, в недостаточной степени присутствуем среди других. Из этого следует, что человек в принципе не может быть понят вне контекста других людей. С экзистенциальной точки зрения, клиента мы можем познать и понять лишь в его межличностном контексте, во взаимосвязанности с другими. Ж. П. Сартр писал, что мы по сути ничего не можем сказать о себе без посредничества других (J.-P. Sartre, 1948; цит. по: H. Cohn, 2002). Внимание к взаимосвязанности в экзистенциальной терапии в одинаковой мере относится как к пониманию жизни и трудностей клиента, так и к развитию терапевтических отношений терапевта и клиента в процессе совместного труда (об этом более подробно будем говорить позднее). Конечность жизни. Ограниченность во времени человеческого существования — одна из главных и наиболее пугающая данность нашей жизни. Как писал М. Хайдеггер, «Небытие является самой большой истиной Бытия» (M. Heidegger, 1962). Когда в повседневности утешаем себя думая, что конец жизни нас ждет в каком-то неопределенном будущем, мы пытаемся отмежеваться от своей фундаментальной взаимосвязанности с конечностью жизни — в действительности смерть воплощена в нас. Р. Мэй образно указывает на эту реальность, перефразируя знаменитый вопрос Гамлета «быть или не быть?» в утверждение «быть и не быть» (R. May, 1983). Конечность является не каким-то внешним феноменом, а неоспоримым экзистенциальным фактом, от которого подавляющее большинство людей самыми разными способами пытаются скрыться. Поэтому конечность жизни является самым глубоким и неиссякаемым источником экзистенциальной тревоги. Говоря словами М. Хайдеггерa, эта тревога не имеет ничего общего с временным, преходящим или случайным настроением, а является фундаментальным человеческим состоянием, связанным с открытостью факту, что мы существуем как «заброшенное Бытие-к-смерти» (M. Heidegger, 1962). Экзистенциальная терапия не стремится эксплуатировать эту пугающую истину. В процессе психотерапевтической помощи она скорее руководствуется пониманием, что способность к осознаному принятию конечности своей жизни способствует к более подлинному повседневному существованию, помогает избежать негативных последствий самообмана и искаженного восприятия реальности. Самая опасная из этих последствий — представление, что возможна бесконечная жизнь, что все можно откладывать, что планы на будущее — вещь абсолютная. При попытках игнорировать факт конечности жизни, можно так и не заметить, что открытость этому факту оживляет чрезвычайно важный вопрос заполнения, осмысления жизни. Р. Мэй (R. May, 1983) цитирует одного своего студента, который говорил, что знает два очевидных факта о своей жизни — что в один неизвестный день он умрет и что пока он жив. Главный вопрос, вытекающий из осознания этих двух фактов — чем заполнить время жизни, т.е. вопрос заполненности, исполненности, смысла жизни. Хотя это звучит парадоксально, жизнь приобретает смысл именно благодаря ее конечности — некогда откладывать дела, которые могли бы сделать сегодня. Многие философы и психотерапевты говорили, что без осознания реальности смерти жизнь была бы поверхностной, безвкусной, лишенной сознательности и ответственности. Конечность жизни придает ей максимально позитивную реальность, а каждому часу настоящего — абсолютную значимость и ценность. Свобода, которой человек обладает от природы, является универсальной характеристикой человеческого существования, которую многие называют главной экзистенциальной ценностью. Самое короткое и позитивное определение свободы можем найти у датского мыслителя С. Кьеркегорa — как возможность (possibility). Это понятие по латинскому корню (posse) связано с другим в этом контексте значимым понятием «мощь». Таким образом, можно сказать, что свободный человек — это могучий, мощный человек. Как пишет R.May (1981), когда говорим о возможностях в связи со свободой, прежде всего имеем в виду возможность хотеть, выбирать и действовать. Эти возможности в целом создают предпосылки для изменений в жизни, которые и являются конечной целью психотерапии. Именно свобода предоставляет необходимую для изменений силу. Но разнообразие определений и пониманий свободы, очень широкий спектр способов, какими люди проявляют свою свободу на практике, часто осложняет жизнь, создает много трудностей в межличностных отношениях. Часто в повседневной жизни свобода рассматривается как отсутствие ограничений (негативное определение свободы). С экзистенциальной точки зрения, такое понимание свободы является незрелым, игнорирующим реальность прав и взаимных обязательств в отношениях. По мнению С. Кьеркегорa (цит. по: E. van Deurzen-Smith, 1997), «реальность — это единство возможного и необходимого». Исходя из данного понимания реальности, в экзистенциальной терапии говорят о ситуационной свободе, означающей, что каждый реалистический выбор определяется возможностями и ограничениями, предоставляемыми конкретной жизненной ситуацией. Таким образом, наряду с фундаментальным фактом, что все мы по природе свободны, признается и другой не менее фундаментальный факт — наша свобода всегда ограничена. Но человек по природе является гибким существом и, несмотря на разные ограничивающие обстоятельства, достаточно свободно может выбирать свособы своих действий в разных жизненных ситуациях. Свобода в действительности и означает постоянный выбор между разными возможностями. Ж. П. Сартр по этому поводу был очень категоричен: «Мы обречены на выбор...не выбирать — это тоже выбор — отказаться от свободы и ответственности» (J.-P.Sartre, 1948). Важен и такой аспект свободы: свободный выбор неотделим от создавания новых возможностей. Это особенно важно в психотерапии, так как позволяет клиентам увидеть, что часто они не являются ограничеными лишь выбором между существующими альтернативами, а могут создавать альтернативы сами, что являются более свободными, чем предполагали. Правда, нельзя также забывать, что нередко свобода состоит не в выборе того, чего хотелось бы, а в выборе своей позиции, способа отношения к непредвиденным или неизбежным жизненным ситуациям. Иногда обстоятельства жизни выбирают нас, а не мы их. Но человек всегда свободен в выборе своей позиции по отношению к обстоятельствам. Эта сущностная свобода является основой человеческого достоинства, так как сохраняется при любых ограничениях и зависит не от сложившихся обстоятельств, а от духовной настроенности. Это и составляет суть позитивного понимания свободы. С экзистенциальной точки зрения, свобода неотделима от ответственности. Это как две стороны одной монеты. Быть ответственным — это значит «отвечать» на данности непосредственных ситуаций, приписывать им степень значимости; это значит принять авторство всего происходящего в жизни. Принять ответственность за свою жизнь в целом — значит выбирать будущее будучи готовым платить цену свободы, в которую входят усилия, риск, последствия. Как писали С. Кобаса и С. Мадди, «чтобы выиграть возможность триумфа, следует знать, что можно и потерпеть поражение; выбор будущего не означает выигрыша триумфа — это означает лишь выигрыш возможности» (S.Kobasa, S.Maddi, 1977). Отказ платить по счетам свободы, отказ от ответственности чаще всего и делает людей несвободными. Таким образом, свобода в контексте экзистенциальной терапии понимается как сочетание возможностей и ограничений конкретного человека в конкретной жизненной ситуации в определенный момент времени (Р. Кочюнас, 2003). Как отмечает Э. ван Дорцен-Смит, о свободе реалистично можем говорить лишь в той степени, в какой признаем и осознаем то, что возможно, что необходимо и что невозможно (E. van Deurzen-Smith, 1997). В жизни и в психотерапии одинаково важно понять, что как бы мы не чувствовали себя свободными, свобода никогда ничего не гарантирует, а лишь предоставляет шанс для осуществления жизненных планов. Осознание конечности жизни, осуществление свободы путем постоянного выбора между разными возможностями без гарантий его правильности и успешности, отсутствие целостной и определимой самости из-за постоянного ее становления делает неизбежным в жизни состояние тревоги. В экзистенциальном понимании тревога относится к универсальным онтологическим характеристикам человека. По словам М. Хайдеггера, тревога указывает на то, что реально есть — свободу, неизбежность смерти и фундаментальное одиночество (M. Heidegger, 1962). Таким образом, в экзистенциальной терапии тревога рассматривается не как патологическое состояние (хотя ее безобъектность, неопределенность, парализующая целенаправленную активность сила способны вызвать разнообразные психические и психосоматические симптомы), которое небходимо устранить любыми способами, а как состояние неизбежное, являющееся скорее одним из модусов человеческого существования. Тревога необходима для духовной жизни человека, так как способным «слышать» свои состояния может служить очевидным сигналом, что в жизни не все в порядке. Р. Мэй тревогу определяет как «боязнь, посылающую сигнал об угрозе ценностям, которые человек считает существенными в своей жизни» (R. May, 1977). Тревога — это всегда угроза личной безопасности. Это может быть угроза физической жизни, например, тяжелая болезнь, психологическому функционированию (потеря свободы, смысла) или другим ценностям (любовь, успех и т.п.). Экзистенциальное понимание тревоги делает понятным различение тревоги и страха. Разница не в качественном выражении или в степени интенсивности состояния, а в характере переживания угрозы. Тревога всегда оказывает воздействие на сердцевину самости, она отражается на переживании безопасности своего существования. Страх же является материализацией, предметным выражением тревоги; это объективированная тревога. На страх можно посмотреть со стороны, он угрожает периферии человеческого существования. Очевидность объекта страха может помочь его избежать, тем временем, как избежать тревоги невозможно. В экзистенциальной терапии (P. Tillich, 1959; R. May, 1977) различают нормальную (экзистенциальную) и невротическую тревогу. Нормальная тревога порождается самой жизнью, ее событиями и кризисами (например, отделение от родительской семьи, выбор профессии, создавание семьи, профессиональный и карьерный рост, угроза потери близких, беспокойство по поводу собственного здоровья и жизни и т.д.). Ее проявление соответствует объективным характеристикам жизненных ситуаций и угроз. Невротической тревоге свойственно несоответствие характера жизненных ситуаций и степени вызываемого ими напряжения. Такая тревога человека делает пассивным, подавляет способность осознавания, вызывет психосоматические симптомы и болезненные психические состояния. В случаях невротической тревоги клиент нуждается в помощи в снижении напряжения или в управлении своим состоянием. Практически невозможно выделить четкие критерии разделения нормальной и невротической тревоги. Условная граница может быть проведена лишь в душевном пространстве конкретного человека, с учетом его эмоциональной реактивности, общего уровня тревожности, особенностей стратегий реагирования и т.п. Первоочередной задачей при столкновении с тревогой клиента в экзистенциальной терапии является помощь в лучшем знакомстве со своим состоянием, в его понимании и раскрытии смыслов тревоги. Тревога является не только проявлением слабости человека, но и его потенциальной силой, если он учится принимать ее как неотъемлемую часть жизни. Экзистенциальная терапия не ставит перед собой цели делать жизнь клиента более безопасной и легкой. Она скорее стремится помочь лучше подготовиться к встрече с постоянно появляющимися трудностями, быть более смелым, мужественным в принятии бесконечных вызовов жизни. Поиск смысла. При рассмотрении универсальной человеческой потребности к осмыслению самых разнообразных жизненных ситуаций, экзистенциальная терапия опирается на предпосылку, что всегда можно обнаружить смысл, несмотря на хаос и абсурд, являющиеся частью нашей жизни. Независимо от того, насколько жизнь казалась бы расстроенной, погруженной во мрак, всегда существует возможность найти определенный порядок и некоторую ясность, если человек обладает фундаментальной верой в безусловный смысл жизни. Это первый и главный принцип одной из школ экзистенциальной терапии — логотерапии (V. Frankl, 1998), прежде всего относящийся к самому психотерапевту, а также и к терапевтической работе в целом. Согласно следующему принципу, поиск смысла является основной мотивирующей силой в жизни человека. Он указывает и на основное направление терапевтических усилий в поисках ресурсов для «оживления», изменения жизни. Очень важным является и принцип свободной воли, согласно которому каждый свободен в выборе — искать возможности осмысления жизни или не делать этого. Жизненные изменения не могут быть навязаны клиенту; только выбранный самим человеком путь изменений психотерапию делает результативной. Терапевт является всего лишь ассистентом клиента в процессе его самоопределения — менять ли что-то в устоявшемся порядке жизни, что именно менять и в какой степени, в какой момент отказаться от помощи и попробовать справляться со своей жизнью самостоятельно. В экзистенциальной терапии не обсуждается вопрос мета-смыслов — это онтологический вопрос. В процессе психотерапии мы фокусируемся на смысле, который конкретный человек видит или нет в конкретных жизненных ситуациях. Еще одна фундаментальная экзистенциальная данность — проживаемое время. Все, что проживается нами, проживается во времени. Мы живем во времени, которое независит от нашей воли, но вместе с тем, заполняя его содержанием собственной жизни, «делаем» его таким, каким оно нам видится, переживается нами. Мы обязаны считаться со временем как данностью, но и структурируем его согласно своему индивидуальному ритму и темпу. Связывание времени — способность привнести прошлое в настоящее и действовать в настоящем с учетом будущего — является исключительно человеческим качеством. Французкий философ Бергсон время называл сердцевиной экзистенции. В экзистенциальной терапии время рассматривается как субъективная категория. Оно может расширяться и сужаться в зависимости от содержания жизненных событий. Иногда секунда может быть равна вечности и, наоборот, вечность может быть длиной в секунду. Например, любовь невозможно измерить длительностью знакомства двух людей. Здесь решающим является внутренний смысл событий, который и определяет переживание времени. Или мгновение инсайта, внезапного просветления может сохранить свою значимость на многие годы или даже на всю жизнь. Иногда главный результат экзистенциальной терапии определяется как способность клиента жить во времени, т.е. на основании данностей прошлого строить приемлемое настоящее, вместе с тем создавая возможности для будущего (E. van Deurzen, 1988). С экзистенциальной точки зрения, прошлое, настоящее и будущее не находятся в линейном отношении, т.е. не слудуют друг за другом. Между ними также не существуют однозначные причинно-следственные связи. Прошлое не является «источником причин» настоящего таким образом, как можем сказать о мячике, который катится потому, что мгновение тому назад его кто-то подтолкнул. Так думать можно потому, что, как это не звучало бы парадоксально, прошлое является крайне нестабильной, постоянно меняющейся структурой опыта. Экзистенциально все существует в настоящем — прошлое является данностью, которую рассматриваем и на которую отвечаем в настоящем, а будущее присутствует в виде ожиданий, мечтаний, планов, потенциальностей, возможностей, отражающихся опять же в настоящем. Другими словами, три измерения времени составляют настоящее, которое единственное является реальным. Настоящее является своеобразной сетью времени, в которой переплетены события прошлого, постоянно меняющиеся моменты настоящего и то, чего только ожидаем. Такое экзистенциальное понимание времени, опирающиееся на феноменологию E.Husserl‘я и М. Хайдеггерa, и определяет, что экзистенциальная терапия прежде всего фокусируется на настоящем в жизни клиента, а прошлое и будущее обсуждаются в качестве значимых аспектов настоящего. ЛИТЕРАТУРА 1. Binswanger L. (1963) Being-in-the-World: Selected Papers of Ludwig Binswanger. N.Y.: Basic Books. 2. Bugental J.F.T., Sterling M.M. (1995) Existential-humanistic psychotherapy: new perspectives. // In: A.S. Gurman, S.B. Messer (Eds.) Essential Psychotherapies: Theory and Practice. N.Y.: The Guilford Press, р. 226-260. 3. Cohn H. (2002) Misconceptions in existential therapy. // S. du Plock (Ed.) Further Existential Challenges to Psychotherapeutic Theory and Practice. London: The Society for Existential Analysis, p. 17-23. 4. Cohn H. (2001) Thought and practice in existential therapy. // Existential Analysis, 12, 2, p. 200-206. 5. van Deurzen Е., Kenwood R. (2005) Dictionary of Existential Psychotherapy and Counselling. London: Sage. 6. van Deurzen-Smith E. (1997) Everyday Mysteries: Existential Dimensions of Psychotherapy. London: Routledge. 7. van Deurzen-Smith E. (1988) Existential Counselling in Practice. London: Sage. 8. Frankl V. (1998) Юmogus ieрko prasmлs: ...vis vien sakyti gyvenimui Taip. Logoterapijos santrauka. Vilnius: Katalikш pasaulis. 9. Heidegger M. (1962) Being and Time. N.Y.: Harper and Row. 10. Holzhey-Kunz A. (1997) What defines the daseinanalytical process? // Journal of the Society for Existential Analysis, 8, 1, p. 93-104. 11. Kobasa S.C., Maddi S.R. (1977) Existential personality theory. // In: R.J.Corsini (Ed.) Current Personality Theories. Itasca, IL: Peacock, p. 243-276. 12. Кочюнас Р. (2003) Свобода и психотерапия. // В кн.: Ю.Абакумова-Кочюнене (Сост.) «Экзистенциальное измерение в консультировании и психотерапии», Бирштонас-Вильнюс: REETA, р. 9-17. 13. May R. (1977) The Meaning of Anxiety. N.Y.: Norton. Статья опубликована: Журнал "Экзистенциальная традиция: Философия, Психология, Психотерапия", Выпуск 11 Сентябрь 2007 . Iepriekšējais Nākamais

< Atpakaļ КАК ПОМОЧЬ КЛИЕНТУ ОПРЕДЕЛИТЬ ТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ ЦЕЛЬ (в традиции экзистенциальной психотерапии) Natālija Ivanova Можно дать человеку одну рыбу, и он будет сыт один день, можно дать человеку две рыбы, и он будет сыт два дня, а можно научить его ловить рыбу, и он будет сыт всю жизнь. Древнекитайская мудрость Основными задачами данной работы являются рассмотрение смысла и значения, места и роли терапевтической цели в процессе консультирования, исследование возможностей консультанта в его содействии тому, чтобы терапевтическая цель была определена клиентом, и, наконец, определение позиции психолога и его ценностных установок. 1. Смысл и значение терапевтической цели У каждого человека даже в весьма общих, типичных ситуациях – свои цели. И выход из трудностей, идеальный для одного человека, способен «осчастливить» другого. Поэтому так важно прояснить, чего же хочет клиент в исходе консультирования. Но и этого недостаточно, так как, порою, люди хотят многого, не желая предпринимать каких-либо усилий со своей стороны и брать на себя ответственность. Эффективность психотерапии во многом зависит от наличия общей и для клиента, и для психотерапевта цели. Важна именно общность, а не слепое следование за целью, поставленной консультантом, ибо в последнем случае формируется лишь психологическая зависимость клиента от специалиста. В проблемной ситуации клиент часто представляет ситуацию так, будто основная активность принадлежит другому (партнеру, судьбе...), он же сам занимает при этом пассивную позицию, довольствуясь, например, скромной ролью «жертвы». Когда же договоренность о желаемом результате достигается, клиент начинает воспринимать себя в качестве автора своей жизни. Он приобретает способность видеть собственную ответственность за свои состояния и чувства (не «меня обидели», а «я обиделся»), действия и поступки (не «меня вынудили», а «я так поступил»), мысли и желания (не «мне внушили», а «я решила», «я захотела»). Избегание ответственности – нормальная социальная стратегия, связанная, прежде всего, с поиском безопасности. Как весьма точно отмечает В.Франкл, «ответственность – это то, к чему привлекают и то, от чего уходят ». Как очевидно, сама мудрость языка уже намекает на то, что в человеке есть нечто вроде противодействующих сил, которые пытаются удержать его от проявлений ответственности. И действительно, в понятии «ответственность», указывает тот же автор, есть что-то « бездонное» ( Франкл , 1999, с.23). Думается, по той же причине Э.Фромм выделяет психологическую ответственность ( Фромм , 1992, с.27), которая не предполагает вины и последующего наказания, подобно, например, юридическому его пониманию. «Психологическая ответственность» означает только то, что источником чувств, желаний и действий является сам человек, и выражается в простых формулах: Я хочу…, Я чувствую…, Я делаю... и т.д. «Принятие ответственности – необходимая предпосылка терапевтического изменения. Пока человек верит, что его ситуация и его дисфория порождается кем-то другим или некоторой внешней силой – какой смысл стремиться к личностному изменению? Люди обнаруживают неистощимую изобретательность в нахождении путей избегания сознания ответственности» ( Ялом , 1999, с. 255). Задача консультанта – помочь клиенту принять на себя эту ответственность, то есть занять позицию собственного участия в собственном терапевтическом процессе , начиная с определения желаемого терапевтического результата. Медикам известен феномен, когда ответственный больной выздоравливает значительно быстрее, чем пациент, уповающий только на «волшебство врачей». «… Иногда после принятия пациентами ответственности терапевтическое изменение наступает почти автоматически и без дальнейших усилий!» ( там же , с. 260). Вероятно, справедливым является в этой связи утверждение, что ответственность – это груз, дающий человеку силы. Основная проблема клиента, который приходит на психологическую консультацию, – беспомощность. И если консультант соглашается с ожиданиями клиента, согласно которым психолог – маг и волшебник, и не создает «ситуации разделенной ответственности », то тем самым он стимулирует беспомощность клиента. Именно поэтому экзистенциальная психотерапия отдает предпочтение тревоге выбора перед безопасностью зависимости ( Р.Кочюнас, лекции по экзистенциальной психотерапии, 1989 ). Ответственная позиция клиента в психотерапии – уже некоторое противоядие беспомощности. Замечательно об этом сказал Кьеркегор: дверь к счастью открывается на себя! Кто пытается нажать на нее, перед тем она закрывается. Существует и еще одно назначение терапевтической цели в консультировании. Разговор о цели автоматически ориентирует человека на будущее. Именно поэтому важно перевести проблему в цель . Если, например, клиент жалуется на свою несдержанность в общении с сыном, важно прояснить, какую бы иную реакцию он предпочел, вместо обычной – крика. Таким образом, не только определяется желаемый результат, но и происходит позитивное самопрограммирование клиента. А предвидение позитивного будущего в консультировании дает человеку способность видеть свое прошлое как ресурс, распознавать свои успехи и ценить их, рассматривать других в большей степени как союзников, нежели как противников. Еще одно значение работы с терапевтической целью заключается в том, что ее понимание, – особенно в условиях обычного для начального этапа психотерапии переживания нерешительности, неопределенности и растерянности, – придает осмысленность происходящему, а значит и б о льшую уверенность клиенту. Ирвин Ялом подтверждает эту позицию следующим образом: «Мы – существа, ищущие смысл… Осмысление ситуации, дает нам ощущение господства в ситуации… Еще важнее, что смысл порождает ценности и вытекающие из них правила поведения: ответ на вопрос «Зачем?», («Ради чего?») дает ответ на вопрос «Как?» («Как мне жить?») ( Ялом , 1997, с. 19). Ограничение работы по ее предмету (в данном случае –психотерапевтической цели) ограничивает ее и по времени. Клиент побуждается к движению, он лишается права на пассивность, поскольку реализовывать решения может только он сам. Он учится принимать зависимость, сохраняя автономию, и из «мира необходимости» переходит в «царство свободы» (по В.Розанову). Многозначным в этом случае оказывается афоризм А.Е.Алексейчика относительно интенсивной терапевтической жизни : «Лучше один раз услышать, чем сто раз прочитать; лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать; лучше один раз почувствовать, чем сто раз увидеть; лучше один раз захотеть , чем сто раз почувствовать ; лучше один раз пережить , чем сто раз захотеть ; лучше один раз пережить свое , чем сто раз пережить чужое… Лучше – в свое время …» ( Алексейчик , 1993, с.122). 2.Этап определения психотерапевтической цели в процессе консультирования . Понятие о «хорошей психотерапевтической цели» Контракт (договор) с клиентом и определение психотерапевтических целей признается важным в различных психотерапевтических подходах. Ф.Перлз, например, считал, что психотерапию можно построить на трех основных вопросах: «Что чувствуешь?», «Что хочешь?» и «Что для этого делаешь?». В экзистенциальной психотерапии структурирование происходит в течение всего консультирования: вместе с клиентом определяются условия терапии (периодичность и длительность, границы терапевтического контакта), обоюдные обязательства клиента и психотерапевта, ожидаемый результат – цель работы; обсуждаются результаты каждого этапа, формулируются выводы. «…Это способствует желанию клиента активно сотрудничать с консультантом… Суть структурирования – участие клиента в планировании процесса консультирования» ( Кочюнас , 1999, с. 127). Человек приходит на консультацию с жалобой на душевную боль, неудовлетворенность, на страдание… Задача психолога – понять, что хочет клиент, и сформулировать запрос. Для этого, прежде всего, необходимо перевести страдание на язык переживания. А.Бек приводит следующий пример: клиент жалуется на страхи в лифте, но главная проблема – человек боится удушья. Как только у консультанта появилось четкое определение проблемы, появляется соблазн тотчас приняться за ее разрешение. Но соображения психолога могут совершенно не совпадать с мыслями клиента. Например, проблема клиента – неуверенность. Для одного человека неуверенность – это растерянность и сомнения, а для другого – неспособность к риску. Поэтому очень важно не только выделить проблему, но и определить, как ее видит клиент, в чем она проявляется в жизни. На этой же стадии работы уясняются позитивные возможности клиента, его ресурс для разрешения возникшего затруднения (см. Приложения №1, 2), особенности жизненного мира клиента в четырех основных аспектах нашей жизни (физическое, социальное, личностное и духовное измерения). Предыдущая стадия, которую можно назвать « Выделение проблемы. Исследование ситуации », сменяется следующей: формирование запроса или постановки цели . Основная функция и цель данной ступени – определение идеального, желаемого результата работы: Чего клиент хочет добиться? К чему прийти? Что произойдет, когда проблема будет решена? Вместе с клиентом консультант конкретизирует цель, оценивает ее реалистичность и привлекательность. Человеческое бытие, по мнению К.Ясперса – это бытие «решающее». Это бытие, которое каждый раз решает, чем ему быть. Соответственно, движение к терапевтической цели можно представить следующим образом: Жалоба → Проблема → Запрос . Структуру процесса консультирования рассматривали различные авторы. Одной из признанных в психотерапии является « Пятишаговая модель интервью », разработанная А.Е. и М.Б.Айви на основе концепции принятия решения Б.Франклина (см. Приложение №1). В названной модели стадия определения желаемого результата работы следует за стадией установления контакта и взаимопонимания. Аналогичным образом определяется стадия постановки цели после стадий «Установление контакта и построение доверительного диалога», а также «Исследование ситуации» в работе И.В. Кузнецовой (см. Приложение №2). Что же такое цель в психологическом консультировании? Какую терапевтическую цель можно считать «хорошей»? Философский словарь ( Фролов (ред.), 1993, с. 512) трактует цель как «предвосхищение в сознании результата, на достижение которого направлены действия. В качестве непосредственного мотива цель направляет и регулирует действия, пронизывает практику как внутренний закон, которому человек подчиняет свою волю… В целенаправленной деятельности людей находит свое проявление диалектическое взаимоотношение между свободой и необходимостью. Цель может стать силой, изменяющей действительность, только во взаимодействии с определенными средствами, необходимыми для ее практической реализации». Словарь практического психолога ( Головин (сост.), 1997, с. 754) определяет цель как «осознанный образ предвосхищаемого, желаемого результата, на достижение коего направлено действие человека, заранее мыслимый результат сознательной деятельности». В Психотерапевтической энциклопедии ( Карвасарский (ред.), 1998, с. 433) существует термин психотерапевтическая цель , который определяется следующим образом: «Это такой мотивированный фактор, при котором осознается результат поведения». Все вышеназванные авторы практически сходятся во мнении, что цель – это желаемый результат, на достижение которого направлены усилия человека . Планируемый результат должен отвечать ряду требований. В литературе такого рода требования описаны как критерии хорошо поставленной цели ( Кузнецова, Большакова , 1996, с. 70] В нижеприведённом перечне они немного дополнены применительно именно к терапевтической цели: Привлекательность . Цель должна быть привлекательной. Сформулировать ее надо так, чтобы она выглядела заманчиво для самого клиента, подбирая слова и краски. Реалистичность . Результат должен быть достижимым. Планировать недостижимый результат бесполезно. Позитивность. Цель необходимо сформулировать в позитивных терминах: узнать…, приобрести…, выработать…, чувствовать себя комфортно…, [вместо «не испытывать…, не делать…»). Важно определить не бегство от чего-то, а движение к чему-либо. Конкретность. Должно быть ясно, в чем конкретно будет проявляться желаемый результат. Надо описать эти проявления. Измеримость. Должно быть понятно, по каким конкретным признакам (показателям) можно судить о том, что цель действительно достигнута. Важно определить критерии достижения цели. Проверяемость. Необходимо периодически проверять движение к цели и вовремя отмечать успехи в продвижении, а также то, что уже сделано для достижения желаемого. Субъективность . Связь цели не с внешними обстоятельствами жизни клиента (хочу занять первое место, сменить работу,...), а с внутренней реальностью человека, с изменением каких-то своих качеств, умений,… Жизненная значимость. Важно, чтобы клиент обнаружил, для решения каких жизненных задач ему нужны личностные изменения. Обращенность в будущее. Цель должна ориентироваться на перспективу, даже если она связана с прошлым. Экологичность для окружающих. Цель не должна быть манипулятивной по отношению к другим людям. Согласованность . Цель должна быть общей, совместной для терапевта и клиента, принятой обеими сторонами. 3. Позиция консультанта в определении клиентом психотерапевтической цели Эффективность определения клиентом психотерапевтической цели детерминирована в первую очередь ясностью понимания консультантом собственной позиции. Говоря о позиции консультанта, мы имеем в виду: взгляд, представления и установки консультанта относительно процесса консультирования; принятие определенного места, роли и значения консультанта в психотерпевтическом процессе; отношение консультанта к возможностям клиента и понимание его (клиента) роли в консультировании. Почти во всех теоретических системах личность консультанта выделяется как важнейшее целительное средство в процессе консультирования ( Кочюнас , 1999). Ирвин Ялом утверждает, что «первый шаг терапевта, направленный на то, чтобы помочь принятию ответственности пациентом, состоит не в применении той или иной техники, а в установлении собственной позиции…» ( Ялом , 1999, с.259). Экзистенциальное консультирование, без сомнения, относится к диалогическому консультированию. Любой диалог зависит от встречных усилий каждого из его участников. И, поэтому, эффективность диалогического консультирования не может быть гарантирована даже опытным искусным консультантом. У клиента всегда остается свобода выбора – вступить ли в глубокое общение или отказаться от него. «В условиях психотерапии диалогическое общение не может быть «срежиссировано», организовано одним лишь консультантом, пусть и сколь угодно опытным, и способным. Оно предполагает серьезную встречную активность клиента. Психолог, будучи сам готов к диалогу, побуждает к нему клиента, при этом его позиция, позиция «эстетической вненаходимости» (Бахтин М.М), характеризуется четким ощущением границ своей активности и активности другого, пониманием ограниченности (объективной) своих возможностей, чуткой и дифференцированной реакцией на волевое устремление клиента» ( Копьев , 1992, с. 38). Положение М.М.Бахтина о «вненаходимости», развитое А.Ф.Копьевым, а также Т.А. Флоренской в рамках диалогической парадигмы в психотерапии, представляется чрезвычайно важным и под углом зрения экзистенциального подхода. Понятие «вненаходимости» никак не предполагает равнодушия, безразличия или нейтралитета консультанта. Это позиция отслеживания ситуации, «…позволяющая видеть и создавать цельный образ…, без привнесения авторской субъективности…, это бескорыстное, бережное созерцание "человека в человеке", созерцание, требующее напряжения любящей души» ( Флоренская , 1991). Позиция «вненаходимости» помогает консультанту при сочувствии сложным переживаниям клиента избежать слияния с ним, сохранить «душевную автономию», не поддаваясь соблазну включиться в предлагаемую клиентом «игру» ( Копьев , 1992). «Успех консультанта зависит не столько от книжной образованности, сколько от практики созидания, образования своего внутреннего мира…, – читаем мы в статье Т.А.Флоренской. – Необходимо самому опытно знать, что такое диалог с "духовным я"… Этот опыт накапливается одновременно с диалогическим общением: одно невозможно без другого!» ( Флоренская , 1991, с.57). Для психолога в таком общении важна не форма самораскрытия, самоопределения клиента, даже не значение сказанных им слов, а, прежде всего, диалогическая интенция клиента (Копьев А.Ф.) – «общий суммарный вектор его воли в ситуации консультирования» ( там же , с.38). Консультант не может быть более заинтересован, а соответственно и более ответственен за разрешение проблем клиента, нежели он сам. Соответственно, стоящую перед ним задачу можно определить, как помощь клиенту в осознании того, что ему дано, чем он владеет, и что он может с этим делать. Поэтому так важна убежденность, уверенность консультанта в том, что клиент в состоянии помочь себе сам, если ему помочь обнаружить собственные ресурсы. Консультант поддерживает тогда веру клиента в собственные силы, в то, что он способен справиться с проблемой. С точки зрения некоторых психотерапевтов, не имеет смысла ставить перед собой задачу глубинного изменения личности. Есть смысл претендовать на «выявление типичных препятствий, нагромождений вокруг и внутри человека, которые он считает частью себя. А изменится ли он и куда двинется дальше, – дело его собственного выбора. Подобная установка избавляет психолога от фантазма всемогущества, ограничивая зону его ответственности, с одной стороны, но и поднимая уровень его ответственности в границах этой зоны, с другой (из лекции Р.Кочюнаса по экзистенциальной психотерапии,1998). Принятие ограничений позволяет принять реальность такой, какая она есть, и одновременно открывает новые возможности, которые могут быть связаны с изменением либо сложившейся ситуации, либо собственного отношения, реакции на данную ситуацию. Большинство людей, ищущих психологической помощи, стремятся найти в психотерапевте защитника, наставника. Поэтому, оберегая человека, следует учиться искусству вненаходимости, «избегать позы учителя, авторитета, следует приписывать успехи консультирования не себе, а потенциальным духовным возможностям другого человека. Для этого необходимо сдерживать свое личное рвение «продвинуть вперед» консультируемого, стараться откликнуться лишь на его вопросы и усилия. Нужно воспитывать в себе эмоциональную сдержанность, ясность и спокойствие» ( Флоренская , там же, с.58). Как мы видим, ответственная свобода консультанта – ни коим образом не есть попытка «вести» клиента в правильном направлении, а, скорее, – поиск общего пути следования. Одно из важнейших требований к личности консультанта – аутентичность как открытость и естественность бытия, осознание и принятие собственных чувств и состояний, ответственность за выбранный способ взаимодействия с другим человеком, гибкость в ситуации неопределенности, в многообразных проявлениях жизни. Аутентичность, будучи одновременно многоплановым, но и целостным качеством личности, позволяет консультанту делать предметом обсуждения с клиентом особенностей взаимодействия друг с другом. Это важно потому, что способы взаимодействия клиента с консультантом являются микромоделью его типичной позиции в жизни. И в разворачивающейся «здесь и теперь» ситуации, можно многое осознать, что-то подвергнуть сомнению, открыть новые возможности… В определении клиентом терапевтической цели важна неспешность, отсутствие суеты. Не всегда удается определить проблему и цель на первом этапе работы. Иногда исследование ситуации занимает больше времени, а иногда намеченная цель оказывается на поверку ложной или слишком иллюзорной, или не вполне конкретной. Порою, выдвинутая цель на определенном этапе консультирования теряет свою актуальность. Само движение от смысла к смыслу – уже терапевтично. «Ответственность в каждом конкретном случае, – по мнению В.Франкла, – означает ответственность перед смыслом» ( Франкл , 1999, с.11). Терпение – чрезвычайно значимое качество для консультанта. Терпение предполагает принятие темпа и ритма работы клиента. Даже когда консультанту кажется, что уже полностью ясно, с чем работать, необходимо убедиться, что же понятно самому клиенту. Поспешность консультанта может только усилить дистресс клиента: «Я недостаточно хорош». Кроме того, делая что-либо за клиента, консультант соскальзывает на позицию сверхответственности. Таким образом, главное для консультанта – понять, как клиент видит цель общей работы; помочь клиенту постигнуть, что происходит в его жизни; помочь осмыслить, для чего нужны какие-либо изменения. 4.Возможные действия консультанта в определении клиентом психотерапевтической цели Когда установлен доверительный контакт, обсуждены условия работы, исследована затруднительная ситуация и выявлены питаемые предшествующим опытом ресурсы клиента, можно переходить непосредственно к определению терапевтической цели. Ее определение достигается с помощью разных методов и техник, но в любом случае чрезвычайно значим экзистенциальный контекст работы. Этот контекст задается суммой предпочтений, из которых исходит экзистенциальный психотерапевт, определяя свои ожидания относительно возможных в процессе консультирования и психотерапии изменений. Можно с уверенностью говорить о существовании следующих предпочтений, или установок, от которых зависят направление и масштаб изменений в процессе терапии (по материалам лекций Р.Кочюнаса , 1998 г.): предпочтение тревоги выбора перед безопасностью зависимости; понимание, что идентичность клиента была зависима от других людей; что долгое время он был узником своего прошлого; не все обстоятельства можно изменить, но можно изменить установку по отношению к ситуации; принятие ограничений без утраты чувства собственной ценности (чтобы быть ценным, не обязательно быть совершенным); важна связь времен в жизни человека – прошлого, настоящего и будущего; понимание того, что мешает жить в настоящем (возможно, жизнь в прошлом; возможно, жизнь в иллюзиях и мечтах; возможно, отсутствие приоритетов и пр.); понимание, что изменения в человеке возможны при условии, если что-то в нем остается неизменным. А неизменная часть всегда оказывает сопротивление изменениям. Определение терапевтической цели – своего рода веха, знаменующая отказ клиента от пассивной позиции – ожидания проявлений заботы со стороны терапевта в пользу активной – собственной заботы о себе. В определении терапевтической цели условно можно выделить несколько шагов: Выявление желаемого результата . Важно определить не только само по себе ожидаемое в исходе консультирования изменение, но также индикаторы этого изменения (основные признаки, по которым можно судить о переменах). Цель должна быть сформулирована в положительных терминах (не - чего не хочу, а что хочу). Определение значения и смысла желаемой ситуации в свете возможных приобретений и неизбежных потерь, которые она с собой привнесет, осознание изменения жизни в связи с изменением какого-либо одного ее аспекта (зависимость целого от изменения части). Экспертиза актуальности терапевтической цели – когда клиент убеждается в актуальности выбранной терапевтической цели, усиливается мотивация к ее достижению. Способы выявления желаемого могут быть самыми разными в зависимости от уровня рефлексивности клиента и степени, с которой он осознает свои трудностей. Можно использовать общие вопросы типа: «Чем я могу Вам помочь?», «Что Вам хотелось бы понять, в чем именно разобраться?», «Что Вам бы хотелось приобрести в результате консультирования?» … Когда есть необходимость в том, чтобы четко определить причину неудовлетворенности клиента, можно спросить: «Что должно случиться, чтобы ситуация стала еще хуже? (что может ее усугубить?)». Или: «Что можно сделать, чтобы немного уменьшить напряжение, хотя бы на один балл?» и следом: «Что мешает Вам это сделать?». В случае, когда клиент ясно понимает, чего он не хочет («Я устал от своей нерешительности, … ревности…» и т.д.), можно поинтересоваться, в чем заключается состояние, противоположное названному, что он видит взамен: «Если не будет … ревности…, то какое свойство на его месте должно появиться?» Можно спросить: «Как бы Вам хотелось себя чувствовать (проявлять) в подобных ситуациях в будущем?». В целях приближения к желаемому результату, можно использовать переформулирование. Например, «Никто не обращает на меня внимания» – «Вы нуждаетесь в поддержке со стороны других и не получаете ее». Или «Я хочу, наконец, перестать кричать, не раздражаться на своего сына» – «Вам хотелось бы стать сдержаннее, спокойнее в общении с ним». Большинство клиентов с удовольствием строят фантазии о желаемом будущем. По мере того, как будущее представляется все более отчетливо, они начинают легче распознавать и признаки прогресса в консультировании. Таково назначение вопросов, предлагающих перенестись в воображении на некоторое время вперед, где и когда «проблемы уже не будет»: «Представим, что мы перенеслись в будущее, и Вашей проблемы давно уже не существует. Мы случайно встречаемся, и я интересуюсь, как Вы живете, как выглядит теперь Ваша жизнь. Что Вы мне ответите?» «Давайте вообразим, что в один прекрасный день Вы обнаружили, что проблема полностью себя исчерпала. На основании каких признаков Вы поняли, что ее больше нет? Как другие люди могли бы заметить, что произошла перемена? Какие положительные события начнут происходить, когда проблемы больше не будет?» «Представим себе, что консультации окончены. Предположим, что, уходя, Вы поймете, что встречи для Вас были полезными. В таком случае, на какие вопросы Вы получили ответы?» В позитивной терапии данную технику называют техникой «воспоминания из будущего» ( Ахола, Фурман, Ялов , 2000, c.46). О признаках желаемого результата можно узнать и с помощью прямых вопросов: «Как Вы поймете, что произошли изменения?», «Каким образом изменится Ваше состояние, что Вы почувствуете?» В работе с подростками прояснению желаемого результата могут помочь проективные описания себя в будущем ( Кузнецова, Большакова , 1996, c.69) в следующих формах: завершение незаконченных предложений типа: «На консультации я надеюсь...», «Я хочу разобраться …»; составление послания себе настоящему от себя будущего в форме сочинения или устного изложения; рисунки на тему: «Я в настоящий момент», или «Я такой, каков я есть» и «Я через некоторое время (после консультаций)», или «Я такой, каким хотел бы быть»; моделирование кадра из «фильма» о собственной жизни по прошествии некоторого времени после консультаций. Консультируемый может попытаться представить и прожить фрагмент своей желаемой будущей жизни и потом рассказать об этом. Понять смысл и значение терапевтической цели клиенту могут помочь следующие вопросы консультанта: Что страшного для Вас в … потере контроля над ситуацией …, … замкнутости … и т.д.? Что для Вас значит «быть … сдержанным»? Что исчезнет и что появится в Вашей жизни в результате этих изменений? Чему препятствует эта трудность? Что заставляет Вас искать возможность преодоления этой трудности? Какие положительные события начнут происходить, когда проблемы больше не будет? Что изменится в Вашей жизни, когда Вы достигнете того, что намечаете? Подобные вопросы относятся к технике нахождения выгод от достижения цели ( Ахола, Фурман, Ялов , 2000, c.197). Если уже установилась общая атмосфера взаимопонимания , усилению мотивации клиента способствует так называемая техника «разубеждения» ( там же , c.197), которая, фактически, экспертирует сформулированную терапевтическую цель. В соответствии с этой техникой могут быть поставлены следующие вопросы-ситуации: Вы хотите быть сдержанной в отношениях с сыном. Не думаете ли Вы, что это совсем ни к чему? Некоторые считают, что дети нуждаются в строгости, их лучше не баловать. Вы говорите, что собираетесь сменить свою работу на более интересную и вышеоплачиваемую. Вы хорошо все взвесили? Ведь на этой работе спокойно и есть свободное время, это тоже дорогого стоит. Вы утверждаете, что хотите бросить пить, чтобы сохранить брак. Да найдете себе другую жену! В этих вопросах консультанта должны звучать нотки любопытства, юмора и уважения намерений клиента, а, разумеется, не суггестия и недоверие. Иначе они произведут прямо противоположный эффект – скорее, ослабят, а не усилят мотивацию клиента. Когда у человека существует множество затруднений, важно подчеркнуть возможность, что прогресс в решении одной проблемы может помогать в решении других. Этому могут служить вопросы следующего порядка: Возможно, решение какой-то одной из Ваших проблем окажет положительный эффект на остальные. Как Вам кажется, какая из них в этом отношении наиболее важная? Вы упомянули несколько проблем. Какую из них Вы хотели бы разрешить в первую очередь? Иногда терапевтическая цель требует переосмысления проблемы и предполагает возвращение на предыдущую стадию консультирования с целью более полного сбора информации. 5.Возможные трудности в определении психотерапевтической цели Бывает так, что психотерапевтическая цель определяется уже на первой встрече, а порой жалобу клиента не удается трансформировать в цель в течение нескольких встреч. Цель данной части работы – описать типичные трудности на пути определения терапевтической цели и возможные действия консультанта в этих случаях. Зачастую клиентские запросы содержат в себе некое предельное обобщение . Например, «Хочу, чтобы на работе оставалось все по-старому» … «Моя дочь отчуждается от меня, а я хочу, чтобы она, как прежде, всецело оставалась со мной», «Мне надо полностью измениться, а для этого, прежде всего, – убить в себе эту проклятую застенчивость, без остатка , у меня из-за нее одни потери !» Запросы подобного рода содержат некоторые обобщающие слова, на которые щедра наша речь ( Трунов , 1998, с.94): · обобщение во времени: постоянно, всегда, обычно, никогда ; · обобщение в пространстве: везде, повсюду, полностью, нигде ; · количественные обобщения: все, ничего, нисколько . Существуют также вспомогательные слова, усиливающие обобщающий эффект: абсолютно, совершенно, вообще . Часто запросы с предельным обобщением вызваны нереалистическими ожиданиями клиента, с его установками, направленными не на решение проблем, а на их избегание, что может быть связано с различными страхами или негативно окрашенными ожиданиями клиента, например, тревогой из-за неотвратимости перемен, страхом потери контроля над ситуацией и пр. Часто в основе запроса с предельным обобщением лежит стремление человека к первенству и совершенству, по известной формуле «все или ничего!». В.Франкл по этому поводу пишет: «Было бы ошибочным, если бы человек вбил себе в голову, что должен сделать абсолютно лучшее, вместо того, чтобы попытаться это сделать. Конечно, он должен стремиться к лучшему, иначе у него не вышло бы и хорошего, но одновременно он должен уметь отказываться от более чем просто асимптотического достижения цели" ( Франкл , 1999, c.52). В случаях подобного рода необходимо помочь клиенту конкретизировать его запрос. Для этого можно использовать технику перефразирования. Клиент : Я постоянно теряюсь везде , где надо высказать свою точку зрения. Консультант : Вы теряетесь в ситуациях, когда хотите поделиться своим мнением. Клиент : Да. Я хочу быть абсолютно свободной. Консультант : То есть, Вам хотелось бы чувствовать себя уверенно в определенных ситуациях – когда Вам есть, что сказать. Кроме того, для конкретизации цели можно использовать технику «воспоминания из будущего» (см. с. 12 в данной работе). Другой трудностью в определении клиентом терапевтической цели выступает хорошо известное явление, описанию которого в психотерапевтической литературе посвящены тысячи страниц, – сопротивление клиента, или неосознанное противодействие изменению личностных позиций и установок, выработке новых форм поведения и т.д. Сопротивление может быть вызвано страхом перед неизвестностью. Как это ни парадоксально, но зачастую под «идеальным результатом» понимается желание клиента оставить все по-старому, но так, чтобы не испытывать связанных с этих неудобств. Пример . За консультацией обратилась женщина 26 лет по поводу воспитания своей четырехлетней дочери. По ее словам, она хочет быть хорошей матерью, хочет дать дочке хорошее воспитание, обеспечить условия для ее полноценного развития. Но денег для посещения кружков нет, бывший муж присылает сумму, которой хватает только на питание. Клиентка не работает, учится, живет у мамы. На вопрос об идеальном результате работы она сказала, что хотела бы где-то и как-то достать денег, чтобы могла водить ребенка в кружки и чувствовать, что заботится о нем. Как видно из ответа, женщина ничего не хочет менять в себе самой, в своих установках и поведении, она лишь хочет получить материальное облегчение. В ее идею «хорошей матери» не входит представление о зрелых формах родительской ответственности. На этом этапе консультанту важно сохранять безоценочность и не вступать с клиентом в полемику. Можно уточнить смысл понятия «хорошая мать»: «А что еще может включать в себя понятие "хорошая мать", как Вам кажется?». Можно спросить напрямую: «Что мешает Вам заработать деньги на кружки для дочки?». Такая постановка вопроса хороша тем, что позволяет повернуть клиента к противоречиям в его поведении и намерениях. Но поскольку терапевт ступает здесь на путь конфронтации с родительской незрелостью клиентки, важна атмосфера взаимного доверия, когда «клиент чувствует, что консультант понимает его и заботится о нем» ( Кочюнас , 1999, c.122), не обвиняя его в пассивности и инфантильности. Вопрос должен быть произнесен доброжелательным понимающим тоном, в котором нет осуждения или какого-либо другого негативного отношения. Для того, чтобы помочь клиенту – без риска конфронтации – принять на себя ответственность, опять-таки можно прибегнуть к технике перефразирования. Например: Клиент : Сейчас столько кружков разных для детей, и такое время, когда дети уже не растут сами по себе, как в деревне, все это обязывает... Консультант : Вы понимаете, что для развития ребенка многое требуется и требуется, прежде всего, от Вас как матери… Клиент : Мне просто совесть не позволяет – не беспокоиться о развитии дочери. Консультант : Вы не можете себе позволить сидеть, сложа руки. Позиция « Я должна что-то сделать » свидетельствует о состоянии внутренней противоречивости клиента. С одной стороны, такая формулировка указывает на необходимость действия. С другой, в ней звучит некая вынужденность и скрытое нежелание выполнять действие, связанное с неизбежными трудностями. И поэтому консультант может перефразировать «долженствование» клиента следующим образом: «Вам хотелось бы проявить заботу о развитии ребенка, но в то же время это слишком трудно для Вас» или: «Вам не хочется брать на себя всю ответственность за развитие ребенка»… В практике работы с детско-родительскими отношениями сопротивление взрослых может быть вызвано страхом «оказаться не у дел», «стать ненужным», опасением потерять свою значимость. Поэтому клиент тоже внутренне может отказываться менять свое поведение, желая, чтобы изменился другой человек. Пример . Мать третьеклассника обратилась в консультацию с жалобой на то, что ее сын потерял всякий интерес к учебе и не в состоянии делать домашние задания самостоятельно. Мать ежедневно делает с ним домашнюю работу, тратя на это 3-4 часа, чтобы «добиться качественного выполнения». Когда в разговоре стало ясно, что надо переходить к другой модели поведения, сократив масштабы контроля, мать сразу же стала возражать: «Это вряд ли возможно, потому что пока я все не проверю, покоя мне не будет, я не перестану нервничать». В ответ ей был задан вопрос: что она выбирает – привычный способ обеспечения своего «покоя» и неуспешность ребенка в школе или развитие в нем необходимых умственных умений, которые со временем приведут к уменьшению «бдения» над домашними заданиями. Мать смущенно призналась: «Не знаю. Я вообще-то привыкла чувствовать себя нужной, когда с ним занимаюсь. Даже не знаю, как буду себя чувствовать, если окажусь ненужной…». (Лосева В.К., Луньков А.И., 1995, с.9) Еще одной трудностью в определении терапевтической цели может быть откровенно манипулятивный запрос клиента . Обычно он содержит просьбу о помощи в изменении, но не самого обращающегося за этой помощью, а кого-либо из близких, причем без всякого согласия с их стороны. Такой запрос связан с распространенными иллюзиями о психологе как специалисте по построению различных «хитростей» в управлении другими людьми ( Лосева, Луньков, 1995) и выражается, часто, в следующей форме: «Как сделать, чтобы он захотел…, почувствовал…, относился…, поступил…?». В подобных случаях необходимо сообщить клиенту, что консультант не может решать проблемы третьих лиц заочно, тем более, если они сами этого не хотят. Можно только помочь клиенту решить его собственные проблемы, возникающие в связи с отношениями с этим третьим лицом. Иногда манипулятивный запрос связан с бессознательным желанием клиента сохранить иллюзию всемогущества в отношениях с другими людьми. Подобное желание, в свою очередь, может быть связано с уверенностью в том, что существуют такие варианты поведения, с помощью которых человек приобретает способность менять в желательном направлении поведение других людей. Исключение в данном случае составляет запрос родителей относительно детей с тяжелыми поведенческими и психическими нарушениями, когда сами родители чувствуют, что их ресурсы полностью исчерпаны. Надо признать, что в современном общественном сознании крайне распространена идея возможности магического воздействия на сознание человека. Эта идея приводит на консультацию людей, ожидающих от психолога чуда , подобного волшебным чарам. Консультант воспринимается как человек, устраивающий жизнь других без каких бы то ни было встречных усилий со стороны тех, кому он помогает. Часто такой клиент чувствует себя невинной жертвой обстоятельств или других, враждебно настроенных по отношению к нему людей. Он охотно рассказывает о том, какую боль ему причиняют, но при этом даже и не пытается разрешить проблему. Важно, чтобы, помимо эмпатического слушания, консультант настойчиво концентрировался на том, что сам клиент может сделать по-другому в поиске выхода из сложившейся ситуации. Иногда со стороны консультанта требуются усилия, способствующие прояснению клиентом собственных ценностных установок и возвращению ему ценности свободы выбора и ответственности (см. п. 4 настоящей работы). В этом случае, вероятно, имеет смысл вернуться и к обсуждению условий контракта между клиентом и консультантом, повторно уточнив размер и качество усилий, которые потребуются от каждой из сторон в целях эффективности работы. Еще одной препятствием в определении терапевтической цели может стать позиция немотивированного клиента – «визитера». Эта категория консультируемых наносит визит к психологу по настоянию членов семьи или других социальных институтов. Их стремление – «отметиться», с тем чтобы, например, сказать потом жене: «Я был у психолога, как ты хотела. Твой психолог ничего в этом не понимает». В начале встречи с такого рода клиентами описание проблемы отсутствует и даже декларируется обратное: «Нет у меня никаких проблем. И вообще, хочу, чтоб все от меня отстали». Как можно думать, оптимальной в данном случае может стать мета-позиция, при которой консультант не отождествляет себя ни с позицией клиента, ни с позицией других лиц. Тогда и «немотивированного клиента» мы должны принимать таким, каков он есть, т.е. как не заинтересованного в консультировании человека. Его нежелание консультироваться следует трактовать столь же серьезно, как и любую другую установку ( Кочюнас , 1999, c.161]. Консультант может использовать следующие вопросы в данном случае: Кому принадлежит идея, чтобы Вы пришли сюда? Что, по-Вашему, заставляет N думать, что Вам необходимо сюда прийти? Что должно произойти, чтобы N оставил Вас в покое? Что, по мнению N, Вам следовало бы делать по-другому, в отличие от Вашего обычного поведения? Как Вы полагаете, что N скажет, развивая мысль о пользе Вашего прихода сюда? (Ахола Т., Фурман, Ялов, 2000, c.187). Кроме этого, важно дать понять клиенту, что консультант не заинтересован работать с ним насильно, во благо, смысл которого для него недоступен. Можно, однако, попробовать поколебать негативизм клиента. Родителю, которого направила в консультацию школа, можно спросить: «А что Вас радует и что беспокоит в Вашем ребенке?», «Что Вас радует и что расстраивает в Ваших отношениях с ним?». Можно просто объяснить клиенту суть и возможности консультирования. Часто мотивация клиента меняется, и он уже без принуждения начинает рассказывать о том, что его волнует. Но бывают случаи, когда встреча все же оказывается формальной и работа прекращается. Иногда трудность в определении терапевтической цели состоит в том, что клиент испытывает внутреннее колебание , не зная, хочет ли он сам того, ради чего пришел в консультацию, или кто-то другой . В данном случае необходимо помочь клиенту дифференцировать его собственные стремления и желания других людей. Пример . Подросток 15 лет обращается в консультацию с запросом: «Я хочу изменить что-то в отношениях с друзьями, хочу больше отношений равенства… Хотя с некоторыми ребятами у меня все хорошо…». После вопроса консультанта: «Для чего Вам это?» юноша поясняет: «Этого хочет мама, она говорит, что, куда меня поведут, туда я и пойду»… Или еще один пример: Мама 20-летнего юноши просит принять на консультацию сына, который катастрофически теряет зрение, и последнее время постоянно ходит тревожный, «взвинченный». Молодой человек изъявил желание встретиться с психологом, сообщив, при встрече, что он хочет стать уверенней, перестать суетиться. При исследовании ситуации оказалось, что его тревожность вызвана вовсе не угрозой слепоты, а потерей авторитета в глазах лидера в его компании. Его запрос связан с обретением веры в себя для восстановления авторитета в глазах лидера. Разделению намерений, стремлений клиента и других людей способствует внимательное неспешное исследование природы той неудовлетворенности, которую переживает клиент, и определение желаемых эффектов консультирования и желаемых последующих изменений в жизни. Трудность определения терапевтической цели может быть связана и с закрытой позицией клиента, когда он чего-то недоговаривает, о чем-то умалчивает, изъясняется односложно, избегая отрытого, искреннего диалога с консультантом; когда хочет, чтобы ему помогли, но при этом боится, что ничего из этого не получится. В данном случае мы тоже имеем дело с сопротивлением. Преодолеть собственное сопротивление клиенту помогает его желание изменений и ясное понимание своего положения. «Универсальным принципом консультирования при блокировании диалогической интенции является «принцип молчания» (или принцип психотерапевтической фрустрации), который можно определить, как принципиальный дефицит значимых реакций психолога по отношению к реакциям (высказываниям) клиента, что создает в общении между ними некое «свободное пространство», как бы изнутри побуждающее клиента к самораскрытию и самоопределению. Эстетическая вненаходимость консультанта оказывается той необходимой психологической предпосылкой, без которой адекватная реализация принципа молчания представляется невозможной» ( Копьев , 1992, c.42). Перечень возможных трудностей в определении терапевтических целей консультирования, вероятно, является неполным. Мне важно было проследить специфику профессиональной позиции консультанта в разных ситуациях. Тем более, что терапевтическая цель не может и не должна формироваться на уровне техник (хотя техники консультирования могут при этом сослужить известную пользу), ибо более всего важно – не потерять «бытийность» консультирования и его смысл. Жалоба, с которой обращается клиент, похожа на верхнюю часть айсберга, цель обычно остается скрытой, ее всегда тольео еще предстоит «обнаружить». Причем, необходимо, чтобы цель обнаружил сам клиент при помощи консультанта, поскольку извлечение смысла всегда само по себе терапевтично, тогда как предоставление его в готовом виде может и не принести никакой пользы. Значение терапевтической цели точно определяется мудрым высказыванием, автор которого мне неизвестен, что, на мой взгляд, не должно служить помехой тому, чтобы привести его здесь: «Любая разумная вещь, которую человек может себе представить, поверив в ее реальное существование и постоянно думая о ней, обязательно станет реальностью». Приложение №1 Пятишаговая модель интервью * Определение стадии Функции и цели стадии Культурные и индивидуальные проблемы 1. Взаимо-понимание/ структурирование. «Привет!» Построить прочный союз с клиентом, добиться, чтобы он чувствовал себя психологически комфортно. Структурирование может быть необходимо для объяснения целей интервью. Определенная структура помогает не отвлекаться от главной задачи, а также дает клиенту информацию о возможностях консультирующего. С некоторыми личностями или с некоторыми социально-культурными слоями процесс достижения взаимопонимания может стать довольно длительным. Методы раппорта варьируются в зависимости от индивидуальных или культурных особенностей. 1. Сбор информации. Выделение проблемы, идентификация потенциальных возможностей клиента. «В чем проблема?» Определить, зачем клиент пришел на консультацию и как он видит свою проблему. Умелое определение проблемы поможет избежать бесцельного разговора, задает направление беседе. Необходимо четко уяснить позитивные возможности клиента. Не все клиенты воспринимают тщательное вычленение проблемы. Однако, после того как цели клиента четко поняты, следует все-таки вернуться к определению проблемы. 2. Желаемый результат. К чему хочет прийти клиент? «Чего вы хотите добиться?» Определите идеал клиента. Каким бы он хотел стать? Что произойдет, когда проблемы будут решены? (Это информирует психолога о том, чего именно хочет клиент.) Желаемое направление действий клиента и психолога должно быть разумно согласовано. С некоторыми клиентами необходимо, опустив 2-ю стадию, выделить сначала цели. Если проблема ясна и конкретна, рекомендации могут быть даны немедленно. Некоторые социально-культурные группы или отдельные индивиды предпочитают начинать прямо отсюда. 3. Выработка альтернативных решений. «Что еще мы можем сделать по этому поводу?» Поработать с разными вариантами решения данной проблемы. Это подразумевает творческий характер подхода к задаче, поиск альтернатив во избежание ригидности и выбор среди этих альтернатив. Данный этап может включать длительное исследование личностной динамики. Эта фаза интервью может быть самой продолжительной. Очень важно учитывать индивидуальные и культурные различия при выработке вариантов решений. То, что является «правильным» решением с вашей точки зрения, может оказаться совершенно неприемлемым для другого. С некоторыми группами предпочтителен директивный стиль рекомендаций. 4. Обобщение. Переход от обучения к действию. « Вы будете делать зто?» Способствовать изменению мыслей, действий и чувств в повседневной жизни клиента. Многие клиенты после интервью ничего не делают, чтобы изменить свое поведение, оставаясь на своих прежних позициях. Степень обобщения в большой степени зависит от того, насколько полно вы учитывали индивидуальные различия на разных стадиях интервью. Приложение №2 Задачи, решаемые на разных этапах консультирования * Основные этапы (блоки) Решаемые задачи консультируемый консультант Подготовка фиксация затруднения, попытки решения (самостоятельного или с помощью других) решение обратиться к психологу. настрой на работу (определение смысловой позиции, создание внутренней идентичности, позитивного настроя, отвлечение от других вопросов) выбор времени, подготовка места Установление контакта и построение доверительного диалога возникновение доверия уяснение возможностей консультанта и характера предстоящей работы достижение согласованной позиции распределение ролей (Я… Ты… Мы…) поддержание доверительного диалога Исследование ситуации описание, анализ качественного своеобразия внешних и внутренних факторов затруднительной ситуации, структурирование, обозначение предмета работы, выделение позитивных основ для разрешения возникшего затруднения содействие клиенту в описании и анализе ситуации (стимулирование свободных высказываний, исповеди, ответов на вопросы и др.) выделение и анализ предмета работы профессиональный анализ факторов на основе разбора высказываний клиента, эмоционального тона, общей позиции, невербальных знаков, результатов диагностики выделение позитивного "плацдарма" - основы для разрешения консультируемым возникших затруднений Постановка цели формулирование желаемого результата (Я хочу...), его уточнение и обоснование (Я действительно этого хочу, так как...). содействие клиенту в формировании желаемого результата через постановку вопросов, исследование возможных последствий оценка реалистичности, конкретности, привлекательности поставленной цели Поиск решения выработка (усвоение) новых позиций, отношений, способов, оценка их с точки зрения реалистичности и приемлемости помощь в организации поиска решения активизация консультируемого, влияние на его позицию Подведение итогов сравнение полученного результата - с планируемым, выявление разницы в разрешении возникшего затруднения, планирование дальнейших шагов и действий позитивное программирование на реализацию намеченных шагов (Я верю, что смогу добиться желаемого результата...) выводы о продвижении, выделение того, чио удалось достичь клиенту помощь в создании позитивного настроя на реализацию дальнейших шагов выход из контакта ЛИТЕРАТУРА Айви А.Е., Айви М.Б., Саймэн-Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. М.1999. Алексейчик А.Е. Восхождение на вершину // ж. Московский психотерапевтический журнал.1993, №4, с.112-122. Ахола Т., Фурман Б., Ялов А. Краткосрочная позитивная психотерапия. (Терапия фокусирования на решении). СПб. 2000. Копьев А.Ф. Диалогический подход в консультировании и вопросы психологической клиники. // ж. Московский психотерапевтический журнал.1992, №1, с.33-48. Копьев А.Ф. О диалогическом понимании психотерапевтического контакта. // Общение и диалог в практике обучения, воспитания и психологической консультации. /Под ред. Бодалева Л.А., М. 1987, с. 50-57. Кочюнас Р. Основы психологического консультирования. М., 1999. Лосева В.К., Луньков А.И. Рассмотрим проблему… Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам. М.1995. Психологическое консультирование подростков-инвалидов. Авторы-составиели: Кузнецова И.В., Большакова О.В. и др. Ярославль, 1996. Психотерапевтическая энциклопедия / Под ред. Карвасарского Б.Д. СПб, 1998. Трунов Д.Г. Техника перефразирования под увеличительным стеклом. // Журнал практического психолога. 1998, №4, с.92-102. Словарь практического психолога. Составитель Головин С.Ю. Минск, 1997. Философский словарь. Под ред. Фролова И.Т. М. 1991. Флоренская Т.А. Диалог в практической психологии. М.1991. Франкл В. Психотерапия на практике. СПб.1999. Фромм Э. Душа человека. М.1992. Ялом И. Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы. М. 1997. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М. 1999. Публикуется с разрешения автора. Статья опубликована: //Экзистенциальное измерение в консультировании и психотерапии. Бирштонас, Вильнюс, 2003, с.136-156. //Московский психотерапевтический журнал, 2004, №1. //Журнал практической психологии, 2004, №2. * Айви А.Е., Айви М.Б., Саймэн-Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. М.1999. * Психологическое консультирование подростков-инвалидов. Авторы-составиели: Кузнецова И.В., Большакова О.В. и др. Ярославль, 1996. Iepriekšējais Nākamais

Поскольку наша первая 10-разовая группа оказалась очень рабочей, емкой, глубокой, интенсивной и продуктивной – то мы объявляем новый цикл встреч. < Atpakaļ Он. Она. Отношения. Терапевтическая группа онлайн (2 сезон) Marks Jermaks 2026. gada 12. februāris Поскольку наша первая 10-разовая группа оказалась очень рабочей, емкой, глубокой, интенсивной и продуктивной – то мы объявляем новый цикл встреч. М.Бубер писал: “Всякая подлинная жизнь есть встреча. Отношение есть взаимность. Мое Ты воздействует на меня, как и я воздействую на него. Наши ученики учат нас, наши создания создают нас. “Злой” преображается в несущего откровение, когда его касается священное основное слово. Как нас воспитывают дети, как нас воспитывают животные! Мы живем в потоке всеохватывающий взаимности, неисследимо в него вовлеченные”. Многие из нас отчаянно нуждаются в подлинной встрече с собой и Другим. На этом нелегком пути нас ожидают трудности - страх, недоверие, нехватка опыта и понимания, сложный багаж прошлого. И все-таки оно того стоит. Как научиться быть в лучшем контакте с собой и окружающими? Один из самых эффективных способов - групповая психотерапия. Динамика группы помогает участникам осознавать и преодолевать свои трудности в настоящем, осваивать другие модели поведения, соединять интеллектуальное понимание с проживанием чувств. Психотерапевтическая группа ОН. ОНА. ОТНОШЕНИЯ предусмотрена для взрослых, которые стремятся наладить значимые отношения, получить опыт близости и границ, учиться прямому диалогу с миром. Опыт участия в группе может быть полезен мужчинам и женщинам, которые хотят - улучшить отношения со значимыми людьми, - наладить границы и продвинуться в решении конфликтов, - глубже понять природу своего одиночества, -поэкспериментировать с другими, более эффективными способами поведения. Группа будет работать в течение 10 недель в четвергам с 8:45 до 12.00 (время - рижское и таллиннское). Первая встреча - 12 февраля 2026 года. Ведущие группы: экзистенциальные психотерапевты Елена Ермакова (Эстония) и Марк Ермак (Латвия). Группа будет проходить на платформе ZOOM. Стоимость участия - 40 евро за встречу. Рабочий язык - русский. Принципы участия в группе: конфиденциальность честность соблюдение временных рамок ответственность за свое поведение и переживания открытость новому опыту готовность следовать принципу "здесь и сейчас". Заявки на участия с кратким описанием мотивации просим присылать Елене или Марку на fb или по е-почте: marks@augliba.lv , jelena.ermakova@gmail.com Iepriekšējais Nākamais

Speciālistu lokācija

LATVIJAS EKSISTENCIĀLĀS TERAPIJAS BIEDRĪBAS PRIVĀTUMA POLITIKA Vispārīgie noteikumi “Latvijas eksistenciālās terapijas biedrības” (turpmāk - LETB) privātuma politika (turpmāk – politika) nosaka to, kādus personas datus un kādiem nolūkiem LETB apstrādā, tajā skaitā nosaka personas datu apstrādes apjomu, aizsardzību, apstrādes termiņu un citus ar personas datu aizsardzību saistītus jautājumus. Izmantojot LETB pakalpojumus, apmeklējot LETB interneta vietni vai kā citādi sniedzot informāciju par sevi, tiek uzskatīts, ka klients ir iepazinies ar šo politiku, ir to izlasījis un sapratis. Visa informācija, ko klients sniedz LETB, tostarp klienta dati, ir brīvprātīgi sniegta. Klients personīgi atbild par sniegto datu un informācijas pareizību, atbilstību, kā arī piemērojamību. LETB kontaktinformācija ar personas datu apstrādi saistītos jautājumos ir valde@eksistencialaterapija.lv . Politikas piemērošana Privātuma politiku piemēro privātuma un klientu datu aizsardzības nodrošināšanai attiecībā uz: 1. fiziskām personām – LETB potenciālajiem, esošajiem un bijušajiem klientiem, kā arī sadarbības partneriem; 2. datu apstrādātājiem, kuri saņem vai nodod datus, vai ir kā citādi iesaistīti LETB pakalpojumu sniegšanas procesā un kuri ir nepieciešami, lai klientiem tiktu nodrošināta pienācīga un pilnvērtīga pakalpojumu sniegšana; 3. trešajām personām, kuras saistībā ar pakalpojumu sniegšanu klientam saņem vai nodod jebkāda veida personu datus LETB; 4. LETB uzturēto interneta mājaslapu apmeklētājiem. LETB rūpējas par klientu privātumu un klientu datu aizsardzību, ievēro klientu tiesības uz klientu datu apstrādes likumību saskaņā ar piemērojamiem tiesību aktiem – VDAR un citiem piemērojamiem tiesību aktiem privātuma un datu aizsardzības jomā. Privātuma politika ir attiecināma uz datu apstrādi neatkarīgi no tā, kādā formā un/vai vidē klients sniedz klienta datus (LETB interneta mājaslapā, papīra formātā, elektroniski vai telefoniski) un kādās sistēmās vai papīra formā tie tiek apstrādāti. Attiecībā uz specifiskiem datu apstrādes veidiem (piemēram, sīkdatņu apstrādi u.c.) un nolūkiem var tikt noteikti papildu, konkrēti noteikumi, par ko klients tiek informēts brīdī, kad viņš sniedz attiecīgus datus LETB. Klientu datu apstrādes tiesiskais pamats un mērķi Klienta datu apstrādes tiesiskais pamats ir viens no turpmāk minētajiem: 1. līguma noslēgšana un izpilde – lai noslēgtu līgumu ar klientu par pakalpojumu sniegšanu un tiktu nodrošināta tā izpilde; 2. normatīvajos aktos noteikto juridisko pienākumu izpilde – lai izpildītu LETB saistošus ārējos normatīvajos aktos noteiktus pienākumus; 3. saskaņā ar klienta piekrišanu; 4. LETB likumīgās (leģitīmās) intereses – lai realizētu starp LETB un klientu pastāvošās saistības vai no noslēgtā līguma vai likuma izrietošas LETB intereses, t.sk., nodrošināt pakalpojumu kvalitāti, novērst informācijas tehnoloģiju un fiziskās drošības riskus, krāpniecību, izvērtēt finansiālos riskus. Klienta datu apstrādes mērķis ir: 1. pakalpojuma sniegšana klientam, t.sk., līgumsaistību dibināšana un uzturēšana; 2. klienta identifikācija; 3. klienta identitātes pārbaudīšana; 4. rēķinu izrakstīšana; 5. citu Latvijas Republikā spēkā esošajos normatīvajos tiesību aktos noteikto pienākumu un tiesību realizēšana. Lai sniegtu pakalpojumu, LETB apstrādā šādus klienta datus: 1. vārdu, uzvārdu vai uzņēmuma nosaukumu; 2. deklarēto adresi vai juridisko adresi; 3. rekvizītus; 4. kontaktinformāciju (tālruņa numurs, e-pasts, adrese); 5. pakalpojuma lietošanas laikā veikto darbību datus, kas ir nepieciešami, lai nodrošinātu pakalpojumu; 6. citu informāciju, kas ir nepieciešama pakalpojuma sniegšanai. Klientu dati tiek apkopoti, glabāti un apstrādāti saskaņā ar Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem tiesību aktiem. Klientu datu drošība un nodošana trešajām personām Klienta dati tiek saņemti no paša klienta vai tā pārstāvja, kā arī no trešajām personām normatīvajos aktos noteiktajā kārtībā. LETB nodod klienta datus trešajām personām tikai šādos gadījumos: 1. pienākums nodot klienta datus izriet no Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem tiesību aktiem; 2. tas ir nepieciešams klienta datu apstrādes mērķa (pakalpojuma nodrošināšana) sasniegšanai; 3. ar klienta skaidru un nepārprotamu piekrišanu. LETB sniedz piekļuvi klientu datiem tiem LETB darbiniekiem, kuriem tas nepieciešams darba pienākumu izpildei. Minētajiem LETB darbiniekiem ir tiesības apstrādāt klientu datus tiktāl, ciktāl tas ir nepieciešams darba pienākumu izpildei. Klienta dati var tikt nodoti citiem norādītajiem saņēmējiem atsevišķu pārziņa normatīvajos aktos noteikto pienākumu izpildei, tiesisko interešu īstenošanai, kā arī līgumsaistību izpildei. LETB neveic klienta datu profilēšanu un nepieņem automatizētus individuālus lēmumus, kas varētu radīt tiesiskas sekas datu subjektam. Sīkdatņu apstrāde Klients ir informēts, ka izmantojot WIKI sadaļu, LETB iegūst datus par klientu, izmantojot sīkdatnes („Cookies”). Klientam ir tiesības mainīt pārlūka iestatījumus, lai sīkdatnes netiktu pieņemtas. Šajā gadījumā, dažas funkcijas, kas iepriekš tika iespējotas ar sīkdatnēm, LETB interneta vietnē var nedarboties. Sīkdatņu politika Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība, Reģ. Nr. 40008328730, juridiskā adrese: Citadeles iela 2, Rīga, Latvija, LV-1010. LETB informē, ka interneta vietnes www.eksistencialaterapija.lv darbības nodrošināšanai interneta vietnē var tikt izmantotas sīkdatnes. Kas ir sīkdatnes? Neliela izmēra faili, kas tiek noglabāti Lietotāja ierīcēs. Brīdī, kad Lietotājs izmanto interneta vietni, sistēma nolasa sīkdatnes un attiecīgi pielāgo iestatījumus. Sīkdatnes ir kā atslēga, ar kuru Jūsu pārlūks pieprasa pielāgotu informāciju. Sīkdatnes izmanto arī citām funkcijām, piemēram, statistikas iegūšanai. Kādas ir sīkdatņu kategorijas? Mājaslapā var tikt izmantotas šādas sīkdatnes: Obligātās sīkdatnes; Funkcionalitātes sīkdatnes; Darbības uzlabošanas sīkdatnes; Mērķa vai reklāmas sīkdatnes; Trešo personu sīkdatnes. Katrai sīkdatnei ir piešķirts darbības laiks, cik ilgi tā glabā iegūtos personas datus un tos apstrādā. Attiecīgi katra sīkdatņu kategorija var tikt iedalīta vēl divās apakškategorijās – sesijas un pastāvīgajās sīkdatnēs, kuras raksturo sīkdatnes darbības raksturu un laiku. WIKI sadaļā LETB izmanto sīkdatnes funkcionalitātes nodrošināšanai (lietotāja autentifikācijai). Izmaiņas klienta datu apstrādē un apstrādes izbeigšana LETB glabā un apstrādā Klienta datus, kamēr pastāv vismaz viens no šiem kritērijiem: 1. kamēr ir spēkā ar klientu noslēgtais līgums; 2. kamēr ārējos normatīvajos aktos noteiktajā kārtībā klients vai LETB var realizēt savas leģitīmās intereses (piemēram, iesniegt iebildumus vai celt vai vest prasību tiesā); 3. kamēr kādai no pusēm pastāv juridisks pienākums datus glabāt; 4. kamēr ir spēkā Klienta piekrišana attiecīgai Klienta datu apstrādei, ja nepastāv cits datu apstrādes likumīgs pamats; 5. Klientam ir pienākums nekavējoties informēt LETB par jebkādām izmaiņām klienta datos, kā arī gadījumos, kad minētie klienta dati ir nepareizi vai neprecīzi, vienlaicīgi iesniedzot LETB pareizos klienta datus. Datu subjekta tiesības Klientam ir tiesības: 1. atbilstoši spēkā esošiem normatīviem tiesību aktiem, saņemt informāciju par saviem datiem un šo datu apstrādi no LETB; 2. piekļūt klienta datiem, lūgt to labošanu vai dzēšanu, ja to pieļauj spēkā esošie normatīvie tiesību akti; 3. iebilst pret klienta datu apstrādi; 4. pieprasīt savu datu apstrādes pārtraukšanu vai ierobežošanu, ja šāda tiesība izriet no Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem tiesību aktiem un tas neierobežo pakalpojuma sniegšanu, kā arī citas LETB funkcijas, tiesības un pienākumus; 5. atsaukt datu apstrādi, ja tās pamatā ir klienta piekrišana. Šādā gadījumā netiek ietekmēts tādas apstrādes likumīgums, kuras pamatā ir pirms atsaukuma sniegta piekrišana. 6. savu datu apstrādes tiesību pārkāpuma gadījumā pieprasīt, lai persona, kas veic pārkāpumu, pārtrauc šādu datu apstrādes pārkāpumu. Klients iesniegumu par 1. datu apstrādes pārtraukšanu vai ierobežošanu; 2. datu apstrādes piekrišanas atsaukšanu; 3. datu apstrādes tiesību pārkāpuma pārtraukšanu; nosuta pa pastu, kā adresātu norādot: Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība Citadeles iela 2, Rīga, Latvija, LV-1010 vai nosūtot uz elektroniskā pasta adresi: valde@eksistencialaterapija.lv . Datu pārzinis iesniegumu izskata viena mēneša laikā pēc tā saņemšanas. Vajadzības gadījumā viena mēneša termiņu var pagarināt vēl uz diviem mēnešiem, ņemot vērā pieprasījumu sarežģītību un skaitu. Pārzinis informē datu subjektu par jebkuru šādu pagarinājumu un kavēšanās iemesliem mēneša laikā pēc pieprasījuma saņemšanas.

Reģistrēts biedrību un nodibinājumu reģistrā Rīgā 2023.gada 19.septembrī ar Nr. 6-24/73158 LATVIJAS EKSISTENCIĀLĀS TERAPIJAS BIEDRĪBA statūti 1.nodaļa. Vispārīgie noteikumi. 1.1. Biedrības nosaukums ir „Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība“ (turpmāk tekstā – Biedrība), nosaukuma saīsinājums – LETB. 1.2. Biedrības nosaukuma tulkojums angļu valodā - „Latvian Association of Existential Therapy“ (saīsināti – LAET), vācu valodā – “Lettische Gesellschaft für Existenzielle Therapie” (saīsināti - LGET), krievu valodā - „Латвийская Ассоциация экзистенциальной терапии“ ( saīsināti - ЛАЭТ). 1.3. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrība ir sabiedriska organizācija, kas darbojas atbilstoši Latvijas Republikā spēkā esošajiem normatīvajiem aktiem un šiem statūtiem. 1.4. Biedrība turpina veikt tās funkcijas, kuras līdz šim īstenoja 2002.gada 19.oktobrī dibināta Austrumeiropas Eksistenciālās Terapijas Asociācijas Latvijas filiāle. 1.5. Biedrība ir nodibināta uz nenoteiktu laiku. 2.nodaļa. Biedrības darbības mērķi un uzdevumi. 2.1. Biedrības darbības mērķi ir: 2.1.1. veicināt eksistenciālās terapijas attīstību Latvijā; 2.1.2. apvienot eksistenciālos psihoterapeitus vienotā profesionālā organizācijā, veicinot biedru profesionālās kompetences celšanu un profesionālās pieredzes apmaiņu; 2.1.3. aizstāvēt biedru profesionālās intereses un tiesības; 2.1.4. uzturēt profesionālos standartus eksistenciālajā terapijā Latvijā, saskaņā ar Latvijas Psihoterapeitu biedrības (LPB) un Eiropas Psihoterapijas Asociācijas (EPA) standartiem, lai nodrošinātu profesionālu un drošu psihoterapijas pakalpojumu sniegšanu; 2.1.5. veicināt biedru augstu ētikas standartu ievērošanu psihoterapijā, kas atbilst LPB un EPA ētikas kodeksa un vadlīniju prasībām; 2.1.6. sadarboties ar citām Latvijas un ārvalstu psihoterapijas organizācijām; 2.1.7. veicināt eksistenciālās terapijas virziena atpazīstamību un popularizēšanu Latvijā; 2.1.8. uzturēt saikni un kopības sajūtu starp eksistenciāliem psihoterapeitiem Latvijā. 3.nodaļa. Biedrības biedri, biedru iestāšanās Biedrībā, izstāšanās un izslēgšana. 3.1. Biedrība sastāv no īsteniem biedriem, biedru kandidātiem, atbalsta biedriem un Goda biedriem. 3.2. Biedrībā var iestāties jebkura pilngadīga, rīcībspējīga fiziska persona, kurai ir uzsākta vai pabeigta profesionālā izglītība eksistenciālajā terapijā vai arī, kura ir ieinteresēta Biedrības darbībā un eksistenciālās terapijas attīstībā Latvijā. 3.3. Lai iestātos Biedrībā, persona iesniedz noteiktas formas rakstisku pieteikumu, kurā ir paudusi vēlēšanos iestāties Biedrībā un apliecina, ka ir iepazinusies ar Biedrības statūtiem un Ētikas kodeksu un apņemas tos ievērot, kā arī sekmēt Biedrības mērķu īstenošanu un savlaicīgi maksāt biedra naudu. Pieteikuma formu, iestāšanās nosacījumus un tam klāt pievienojamo dokumentu sarakstu nosaka Biedrības valde. 3.4. Biedrības īstena biedra statusu var iegūt fiziska persona, kurai ir pabeigta profesionālā izglītība eksistenciālajā psihoterapijā. 3.5. Biedra kandidāta statusu var iegūt fiziska persona, kura ir uzsākusi, bet vēl nav pabeigusi profesionālo izglītību eksistenciālajā terapijā. 3.6. Par Biedrības atbalsta biedru var kļūt fiziska persona, kas ir ieinteresēta Biedrības darbībā un atbalsta tās mērķus un apņemas ievērot Biedrības statūtus, Ētikas kodeksu un savlaicīgi maksāt biedra naudu. Lai kļūtu par atbalsta biedru nepieciešams iesniegums valdei, kurā ir izklāstīts paredzamā atbalsta un sadarbības veids. 3.7. Par Biedrības Goda biedru var ievēlēt personu, kuras kandidatūru izvirza un pamato 2 īstenie biedri. Par Goda biedru var tikt iecelta fiziska persona, kura ar savu zinātnisko vai praktisko darbību ir īpaši sekmējusi Biedrības mērķu sasniegšanu vai ir veicinājusi eksistenciālās terapijas attīstību un atpazīstamību Latvijā un/vai pasaulē. Goda biedru ievēl Biedrības kopsapulcē. Goda biedri no biedru naudas maksājumiem ir atbrīvoti. 3.8. Lēmumu par biedra uzņemšanu un tā statusu Biedrībā pieņem valde ar klātesošo valdes locekļu balsu vairākumu pēc iepazīšanās ar iesniegto informāciju. Pieteikums tiek izskatīts tuvākās sēdes laikā, taču ne ilgāk kā 1 (viena) mēneša laikā no visu nepieciešamo dokumentu saņemšanas brīža (laika posmā no 1.jūnija līdz 1.septembrim un no 1.decembra līdz 1.februārim – 2 (divu) mēnešu laikā). Valde paziņo savu lēmumu pieteicējam, nosūtot to elektroniski uz pieteicēja pieteikumā norādīto e-pasta adresi 5 (piecu) darba dienu laikā no tā pieņemšanas brīža. 3.9. Biedru var izslēgt no Biedrības ar motivētu valdes lēmumu, ja tas savā darbībā pārkāpj Biedrības statūtus un/vai Ētikas kodeksu, ar savu darbību diskreditē Biedrību, tās darbību un mērķus, nepilda Biedrības kopsapulces un valdes lēmumus, kā arī, ja ir kavējis ikgadējās biedra naudas samaksu. 3.10. Jautājumu par Biedrības biedra izslēgšanu valde izskata tuvākās sēdes laikā, uzaicinot izslēdzamo biedru un dodot viņam iespēju izteikt savu viedokli. Izslēdzamā biedra neierašanās nav šķērslis valdes lēmuma pieņemšanai. Valdei lēmums par biedra izslēgšanu no Biedrības un šā lēmuma motivācija jāpaziņo rakstveidā izslēdzamajam biedram 5 (piecu) dienu laikā no tā pieņemšanas dienas. 3.11. Ja izslēgšanas iemesli ir novērsti, tad izslēgtais biedrs ir tiesīgs griezties ar lūgumu atkārtoti uzņemt viņu par Biedrības biedru. 3.12. Biedrs var jebkurā laikā izstāties no Biedrības, rakstveidā paziņojot par to Biedrības valdei. 3.13. Personai izstājoties no Biedrības vai arī, ja biedrs šajos statūtos noteiktajos gadījumos tiek izslēgts no Biedrības, iestāšanās nauda un samaksātā biedra nauda vai ieguldītā, ziedotā manta, nauda netiek atmaksāta/atgriezta. 4.nodaļa. Biedrības biedru tiesības un pienākumi. 4.1. Biedrības biedriem ir sekojoši pienākumi: 4.1.1. Aktīvi piedalīties Biedrības mērķu un uzdevumu realizācijā, rīkotajos pasākumos, ievērot Biedrības statūtus, Ētik as kodeksu un citus Biedrības pamatdokumentus, pildīt kopsapulces un valdes lēmumus; 4.1.2. Savlaicīgi maksāt biedru naudu, kuras apmēru nosaka kopsapulce; 4.1.3. Sniegt aktuālo kontaktinformāciju par sevi - tālruņa numuru, e-pasta adresi u.c.; 4.1.4. Iepazīties ar Biedrības izsūtīto informāciju; 4.1.5. Augsti turēt Biedrības godu, nepieļaut rīcību, kas grauj vai diskreditē Biedrības godu un prestižu sabiedrībā; 4.1.6. Piedalīties Biedrības darbā un kopsapulcēs. Biedrības īstenajiem biedriem ir pienākums piedalīties kopsapulcēs un balsot pašiem vai ar savu pilnvaroto pārstāvju starpniecību, iesniedzot rakstisku pilnvaru, kas pievienojama kopsapulces protokolam. 4.2. Visiem Biedrības biedriem ir šādas tiesības: 4.2.1. Saņemt informāciju par Biedrības darbību, tai skaitā iepazīties ar kopsapulču, valdes sēžu protokoliem un citiem ar Biedrības darbību saistītiem dokumentiem; 4.2.2. Piedalīties Biedrības organizētajos pasākumos; 4.2.3. Piedalīties Biedrības uzdevumu risināšanā un iesniegt priekšlikumus par Biedrības darbības uzlabošanu; 4.2.4. Aizstāvēt savu viedokli valdes sēdēs un biedru kopsapulcēs. 4.3. Īsteniem biedriem ir tiesības balsot kopsapulcē (vai deleģēt pilnvarotus pārstāvjus), vēlēt un tikt ievēlētiem Biedrības pārvaldē. 5.nodaļa. Biedrības biedru kopsapulce. 5.1. Biedrības pārvaldes institūcijas ir biedru kopsapulce un valde. 5.2. Biedrības augstākā pārvaldes institūcija (lēmējinstitūcija) ir biedru kopsapulce. 5.3. Biedru kopsapulces kompetencē ietilpst: 5.3.1. noteikt Biedrības galvenos darbības virzienus, mērķus un uzdevumus; 5.3.2. pieņemt lēmumus par Biedrības pamatdokumentiem (Biedrības Statūti, Ētikas kodekss, nolikumi, noteikumi) un izmaiņām tajos; 5.3.3. pārvaldes institūciju, revidenta un komisiju izveidošana, ievēlēšana, apstiprināšana vai atsaukšana; 5.3.4. noteikt iestāšanās un biedra naudas apmērus un maksāšanas kārtību; 5.3.5. noklausīties un apstiprināt valdes ziņojumu par gada darba rezultātiem; 5.3.6. apstiprināt Biedrības budžetu un gada pārskatu pēc revidenta atzinuma saņemšanas; 5.3.7. lemt par Biedrības darbības izbeigšanu, turpināšanu vai reorganizāciju; 5.3.8. izvirzīt pārstāvjus Latvijas Psihoterapeitu biedrības Sertifikācijas komisijā un Latvijas Psihoterapeitu biedrības Ētikas komisijā; 5.3.9. ievēlēt Goda biedrus; 5.3.10. izskatīt jebkuru citu jautājumu, kas saistīts ar Biedrības darbību. 5.4. Biedru kopsapulcē ir tiesīgi piedalīties visi Biedrības biedri. 5.5. Biedru kopsapulcē drīkst balsot tikai Biedrības īstenie biedri – personīgi vai ar pilnvarota pārstāvja starpniecību. Biedru kopsapulcē klāt neesošs īstenais biedrs drīkst rakstiski pilnvarot pārstāvi – citu Biedrības īsteno biedru, balsot viņa vietā. Biedru kopsapulcē klāt neesoša Biedrības īstenā biedra rakstisks iesniegums valdei par šo pilnvarojumu pievienojams biedru kopsapulces protokolam. Šāds pilnvarojums ņemamas vērā, arī novērtējot biedru kopsapulces kvorumu. 5.6. Kopsapulci sasauc valde ne retāk kā reizi gadā un ne vēlāk kā līdz 31.martam, par tās laiku, vietu un darba kārtību paziņojot biedriem ne vēlāk kā vienu mēnesi iepriekš. 5.7. Ārkārtas biedru kopsapulce var tikt sasaukta pēc valdes iniciatīvas, vai ja to rakstveidā pieprasa ne mazāk kā viena desmitā daļa Biedrības biedru, norādot sasaukšanas iemeslu. 5.8. Biedrības kopsapulce ir lemttiesīga un tās lēmumi ir saistoši Biedrības biedriem, ja tajā piedalās ne mazāk kā puse īsteno biedru. 5.9. Ja kopsapulce nav lemttiesīga, tad valde ne vēlāk kā pēc trim nedēļām sasauc atkārtotu kopsapulci ar tādu pašu darba kārtību, kura ir tiesīga izlemt jautājumus neatkarīgi no klātesošo biedru skaita, ar nosacījumu, ka tajā piedalās vismaz divi īstenie biedri. 5.10. Biedru kopsapulces lēmums ir pieņemts, ja par to nobalso vairāk kā puse no īsteniem biedriem. Biedru kopsapulces lēmums par Biedrības darbības izbeigšanu ir pieņemts, ja par to nobalso vairāk nekā divas trešdaļas no īsteniem biedriem. 5.11. Biedram nav balsstiesību, ja biedru sapulce lemj par darījuma noslēgšanu ar šo biedru vai prasības celšanu vai lietas izbeigšanu pret šo biedru. 5.12. Kopsapulces lēmumi tiek pieņemti ar vienkāršu balsu vairākumu. Lēmumi tiek pieņemti atklāti balsojot, atsevišķos gadījumos kopsapulce var pieņemt lēmumu par jautājuma izlemšanu aizklātā balsošanā. 5.13. Biedru kopsapulci atklāj un vada Biedrības valdes priekšsēdētājs, bet viņa prombūtnes gadījumā cits valdes loceklis, ko valdes locekļi izvirzījuši no sava vidus. 5.14. Biedru kopsapulce tiek protokolēta. Biedru kopsapulci protokolē valdes priekšsēdētāja uzaicināts kopsapulces dalībnieks. Kopsapulces protokolu paraksta valdes priekšsēdētājs un protokolists. Biedru kopsapulces protokoli ir biedriem atklāti dokumenti. 5.15. Biedriem ir tiesības piedalīties un balsot biedru kopsapulcē gan klātienē, gan attālināti. Tāpat biedram ir tiesības balsot par sapulcē izskatāmajiem jautājumiem pirms sapulces, nododot savu balsi biedrībai rakstveidā, tostarp elektroniskā formātā. Visi biedri, kuri piedalījušies sapulcē klātienē, attālināti, izmantojot elektroniskos saziņas līdzekļus, kā arī tie, kuri nodevuši savu balsi pirms sapulces, uzskatāmi par klātesošiem sapulcē un ierakstāmi klātesošo biedru sarakstā. 5.16. Valdei ir tiesības noteikt, ka biedru kopsapulce notiek tikai elektroniski divos gadījumos - 1) pēc valdes iniciatīvas; 2) pēc biedru pieprasījuma, kuri kopā pārstāv vismaz 20 procentus no Biedrības biedru skaita. Šādā gadījumā visi biedri piedalās un balso, izmantojot elektroniskos saziņas līdzekļus (datorus, mobilos telefonus vai citas ierīces). 5.17. Biedru kopsapulces, kurās biedri piedalās attālināti vai balso pirms sapulces, protokolā norāda Biedrību un nodibinājumu likuma 37.panta 4.1. daļā uzskaitītās ziņas, papildus norādot, ka sapulce notiek attālināti. Tāpat norādāms, ka biedru attālināta dalība biedru sapulcē ir organizējama tādā veidā, lai tiktu nodrošinātas visas biedru tiesības, piemēram, biedram ir tiesības izteikties, uzdot jautājumus un iesaistīties diskusijās. 6.nodaļa. Biedrības valde. 6.1. Biedrības izpildinstitūcija ir valde, kas sastāv no 3 valdes locekļiem. Valde vada un pārstāv Biedrību. Valde tiek ievēlēta kopsapulcē. 6.2. Biedrības valdes pilnvaru laiks ir 3 (trīs) gadi. Valde var tikt ievelētā atkārtoti. 6.3. Biedrības valdes kompetencē ietilpst: 6.3.1. pārzināt un vadīt Biedrības lietas, pārvaldīt Biedrības mantu un rīkoties ar tās līdzekļiem atbilstoši Latvijas Republikas normatīvajiem aktiem, Biedrības statūtiem, biedru sapulces un citu institūciju lēmumiem; 6.3.2. izstrādāt vai veikt grozījumus Biedrības pamatdokumentos; 6.3.3. nodrošināt biedru sapulces lēmumu izpildi; 6.3.4. sekot Biedrības statūtu un citu saistošu dokumentu ievērošanai; 6.3.5. veidot darba grupas atsevišķu jautājumu risināšanai; 6.3.6. organizēt Biedrības grāmatvedības uzskaiti atbilstoši Latvijas Republikas normatīvajiem aktiem, noteikt finansiālo līdzekļu izmantošanu un pārraudzīt Biedrības finanšu līdzekļu plūsmu – ieņēmumus un izdevumus; 6.3.7. izskatīt un pieņemt lēmumus par jaunu biedru uzņemšanu Biedrībā un biedru izslēgšanu no tās. Kā arī dot rekomendāciju biedra uzņemšanai Latvijas Psihoterapeitu Biedrībā; 6.3.8. pārraudzīt biedru sarakstus un statusus, aktualizēt izmaiņas tajos; 6.3.9. uzturēt saikni ar LPB; 6.3.10. pārstāvēt Biedrību attiecībās ar trešajām personām; 6.3.11. izskatīt citus jautājumus, kas saistīti ar Biedrības darbību, un kas nav ekskluzīvā biedru kopsapulces kompetencē. 6.4. Valde ir lemttiesīga, ja tās sēdē piedalās vismaz divi valdes locekļi. 6.5. Valdes locekļi no sava vidus ievēl valdes priekšsēdētāju, kurš organizē valdes darbu. 6.6. Valdes priekšsēdētājs valdes sēdes sasauc ne retāk kā reizi divos mēnešos, bet vasarā (jūnijā, jūlijā, augustā) ne retāk kā reizi trijos mēnešos. 6.7. Valde lēmumus pieņem, balsojot ar vienkāršu balsu vairākumu. Katram klātesošajam valdes loceklim ir viena balss. Valdes locekļi nedrīkst deleģēt savu balsi citam valdes loceklim. 6.8. Valdes locekļiem ir vienādas balsošanas un pārstāvēšanas tiesības. Valdes locekļi ir tiesīgi pārstāvēt Biedrību katrs atsevišķi. 6.9. Valdes loceklis pilda savus pienākumus bez atlīdzības. 6.10. Valde no sava vidus ievēl pārstāvjus LPB valdē. 6.11. Ja kāds valdes loceklis nav piedalījies 3 valdes sēdēs pēc kārtas, valdei ir tiesības sasaukt ārkārtas kopsapulci valdes locekļa pārvēlēšanai. 6.12. Valdes loceklis var pārtraukt savu darbību valdē, uzrakstot par to iesniegumu. Tādā gadījumā valde turpina darboties nepilnā sastāvā, līdz nākošā biedru kopsapulce ievēl jaunu Biedrības valdes locekli. 6.13. Valdes sēdes tiek protokolētas un protokoli ir pieejami biedriem. 6.14. Ikgadējā kopsapulcē valde sniedz pārskatu par savu darbību. 7. nodaļa. Revidents. 7.1. Biedrības finansiālās un saimnieciskās darbības kontroli veic revidents, kuru ievēl biedru kopsapulce uz trijiem gadiem. 7.2. Biedrības revidents nevar būt Biedrības valdes loceklis. 7.3. Revidents: 7.3.1. veic Biedrības mantas un finanšu līdzekļu revīziju; 7.3.2. dod atzinumu par Biedrības budžetu un gada pārskatu; 7.3.3. izvērtē Biedrības grāmatvedības un lietvedības darbu; 7.3.4. sniedz ieteikumus par Biedrības finanšu un saimnieciskās darbības uzlabošanu. 7.4. Revidents veic revīziju biedru kopsapulces noteiktajos termiņos, taču ne retāk kā reizi gadā. 7.5. Biedru kopsapulce iepazīstas ar Biedrības gada pārskatu tikai pēc Revidenta atzinuma saņemšanas. . 8.nodaļa. Biedru nauda. 8.1. Biedrības biedri maksā biedru naudu vienu reizi gadā. Iestāšanās un biedru naudas apmēru un apmaksas kārtību nosaka biedru kopsapulce. 9. nodaļa. Biedrības finanšu līdzekļu veidošanas un izlietošanas kārtība. 9.1. Biedrības naudas līdzekļi veidojas no biedru iestāšanās iemaksām, ikgadējiem biedru naudas maksājumiem, juridisko un fizisko personu ziedojumiem, ienākumiem, kas gūti no izdevējdarbības, zinātniskās darbības un citas saimnieciskās darbības, Biedrībai piederošās mantas, no citiem likumos atļautajiem ienākumiem. 9.2. Biedrības līdzekļi tiek izmantoti Biedrības mērķu un uzdevumu realizācijai, grāmatu, brošūru, žurnālu, speciālo preses izdevumu un biļetenu, uzskates līdzekļu, informatīvo materiālu, mācību metodisko un zinātnisko darbu izdošanai, iegādei un izmantošanai, Biedrības funkcionēšanai un pasākumu organizēšanai, Biedrības biedru profesionāliem komandējumiem un apmācībai. 9.3. Biedrības līdzekļu izmantošanas kārtību nosaka valde saskaņā ar kopsapulcē noteiktiem darbības pamatvirzieniem, kā arī ievērojot šos statūtus. 10.nodaļa. LETB pašlikvidācija un reorganizācija. 10.1. Biedrības darbība izbeidzas: 10.1.1. ar biedru kopsapulces lēmumu par pašlikvidāciju, kas pieņemts ar vairāk kā divu trešdaļu balsu vairākumu, kopsapulcē piedaloties vismaz divām trešdaļām īsteno biedru; 10.1.2. ar tiesas spriedumu par Biedrības darbības izbeigšanu. 10.2. Biedrībai likvidējoties, tās manta tiek sadalīta saskaņā ar nolikumu, ko izstrādā Biedrības valde, paredzot mantas sadales kārtību (piemēram, ziedot konkrētas programmas realizācijai, labdarības mērķiem, novēlēt profesionālajām asociācijām). Biedru kopsapulcei akceptējot šādu nolikumu, Biedrības manta sadalāma nolikuma paredzētajā kārtībā. 10.3. Biedrības pašlikvidēšanās gadījumā tās mantu un finanšu līdzekļus nedrīkst sadalīt Biedrības biedriem. Statūti apstiprināti Biedrības dibināšanas sapulcē Rīgā, 2023.gada 29.augustā.

LATVIJAS EKSISTENCIĀLĀS TERAPIJAS BIEDRĪBAS BIEDRU PERSONAS DATU AIZSARDZĪBAS NOTEIKUMI 1. Biedru personu datu aizsardzības noteikumu mērķis ir noteikt personu datu apstrādes kārtību Latvijas eksistenciālās terapijas biedrībā (turpmāk saīsināti – LETB), nodrošinot tās atbilstību spēkā esošajiem normatīvajiem aktiem, kas regulē fizisko personu datu aizsardzību Latvijā. 2. LETB veic biedru personas datu apstrādi – datu vākšanu, reģistrēšanu, ievadīšanu, glabāšanu, sakārtošanu, pārveidošanu, izmantošanu, nodošanu, pārraidīšanu un izpaušanu, bloķēšanu vai dzēšanu, saskaņā ar normatīvo aktu un šo noteikumu prasībām. 3. Personu dati tiek apstrādāti, glabājot informāciju gan elektroniskā veidā, gan papīra dokumentu formātā. Personas datu apstrādi veic valdes locekļi. Personas dati tiek regulāri atjaunoti. 4. LETB statūtos un Ētikas kodeksā ietverto mērķu un uzdevumu sasniegšanai un izpildei, kā arī grāmatvedības uzskaites vajadzībām, LETB apstrādā šādus biedru personas datus – vārds, uzvārds, personas kods, dzimšanas dati, dzīvesvietas adrese, prakses vietas adrese, e-pasta adrese, tālruņa numurs, personiskās mājas lapas adrese internetā, informācija par izglītību, kvalifikāciju un sertifikāciju, dalība profesionālajās organizācijās, bankas konta numurs, personas fotogrāfija, informācija par biedru naudas samaksu. 5. LETB ir tiesības saņemt, apkopot, ierakstīt, glabāt vai apstrādāt jebkurā citā veidā biedra personas datus, kurus viņš personiski mutvārdos vai rakstiski (ietverot dokumentā, e-pastā), fotogrāfijās, audio vai videoierakstā nodevis, iesniedzis vai nosūtījis LETB, vai šos datus LETB ir pēc savas iniciatīvas ieguvusi, lai nodrošinātu LETB statūtos un Ētikas kodeksā noteikto mērķu un uzdevumu realizāciju. 7. Pirms LETB pēc savas iniciatīvas uzsāk realizēt 5.punktā minētās darbības, LETB ir pienākums informēt biedrus par paredzamo personas datu apstrādes veidu un mērķi (piemēram, fiksējot protokolā sanāksmes, sarunas norisi (rakstveida, audio vai video formātā), par to tiek informēti klātesošie). 8. Biedra personas fotogrāfija, vārds, uzvārds un kontaktinformācija, ar mērķi veicināt biedru atpazīstamību, savstarpējo sadarbību un komunikāciju, var tikt publicēti LETB e-pasta sarakstē, kopējā biedru čatā, kuram piekļuves tiesības ir tikai LETB biedriem. Biedrs var jebkurā brīdī lūgt LETB pārtraukt šajā punktā norādīto datu apstrādi. 9. LETB biedru personas dati – vārds, uzvārds, fotogrāfija, tālruņa numurs, prakses vietas adrese, e-pasta adrese, personiskās mājas lapas adrese tīmeklī, informācija par izglītību, kvalifikāciju un sertifikāciju, darba valoda - tiek publicēti LETB mājas lapā internetā publiski pieejamā sadaļā – “Speciālisti”. Šo noteikumu 8.punktā norādītājā gadījumā un citos gadījumos, kad biedra personas dati tiek apstrādāti uz biedra mutvārdu vai rakstiskās piekrišanas pamata, biedram ir tiesības jebkurā laikā atsaukt šo piekrišanu, par to rakstiski informējot LETB valdi. 10. Ja biedrs konstatē, ka viņa dati ir nepareizi, nepilnīgi vai neprecīzi, vai arī vēlās atjaunot savus datus, viņš par to rakstveida informē Valdi. Valde izlabo nepareizus, nepilnīgus vai neprecīzus datus, vai arī atjauno datus par biedru. 11. Personas dati tiek iznīcināti, ja vairs nepastāv to apstrādes mērķis, izņemot gadījumus, kad dati tiek arhivēti vai gadījumos, kas ir atrunāti likumdošanā.

LATVIJAS EKSISTENCIĀLĀS TERAPIJAS BIEDRĪBAS IEKŠĒJĀS KĀRTĪBAS NOTEIKUMI 1.Vispārīgie noteikumi. 1.1. Latvijas eksistenciālās terapijas biedrības (turpmāk – LETB) Iekšējās kārtības noteikumi nosaka LETB iekšējās darbības kārtību. 2.LETB struktūra. 2.1. LETB pārvaldes institūcijas ir LETB valde un biedru kopsapulce; 2.2. LETB Sertifikācijas komisija, kas sastāv no LETB kopsapulcē ievēlētajiem trijiem īsteniem biedriem; 2.3. LETB Ētikas komisija, kas sastāv no LETB kopsapulcē ievēlētajiem trijiem īsteniem biedriem; 2.4.LETB Revidents. 3. LETB Sertifikācijas komisija. 3.1. Biedru kopsapulce no LETB īsteniem biedriem un LPB sertificētiem biedriem ievel Sertifikācijas komisiju 3 locekļu sastāvā. LETB valdes locekļi nevar būt LETB Sertifikācijas komisijas locekļi; 3.2. Sertifikācijas komisijas locekļu pilnvaru laiks ir 3 gadi; 3.3. Sertifikācijas komisija īsteno šādus mērķus: 3.3.1. Palīdz sagatavoties LETB biedriem sertifikācijai LPB; 3.3.2. Novērtē kandidāta atbilstību LPB sertifikācijas komisijas prasībām; 3.3.3. Sniedz LETB biedriem rekomendāciju sertifikācijai LPB; 3.3.4. Pārstāv LETB biedru LPB sertifikācijas komisijā. 3.4. Sertifikācijas komisijas loceklis var pārtraukt savu darbību komisijā, iesniedzot LETB valdei rakstveida iesniegumu. Tādā gadījumā LETB valde ieceļ LETB Sertifikācijas komisijas locekļa pienākumu izpildītāju, kurš darbojas, līdz nākošā biedru kopsapulce apstiprina patstāvīgu LETB Sertifikācijas komisijas locekli. 4.LETB Ētikas komisija. 4.1.Biedru kopsapulce no LETB īsteniem biedriem ievel Ētikas komisiju 3 locekļu sastāvā. LETB valdes locekļi nevar būt LETB Ētikas komisijas locekļi; 4.2.Ētikas komisijas locekļu pilnvaru laiks ir 3 gadi; 4.3.Ētikas komisija īsteno šādus mērķus: 4.3.1. Palīdz un atbalsta LETB biedrus, kuriem rodas ētiska rakstura dilemmas profesionālajā darbībā; 4.3.2. Pārrauga, kā LETB biedri ievēro LETB ētiskās uzvedības standartus, kas atbilst LETB Ētikas kodeksam; 4.3.3. Aizsarga LETB biedru tiesības, saskaņā ar LETB Ētikas kodeksu; 4.3.4. Sniedz atbalstu konfliktu situāciju risināšanā profesionālajā vidē – gan starp LETB biedriem un dažādiem speciālistiem, kuri nav LETB biedri, gan starp LETB biedriem; 4.3.5. Vada un organizē saņemto sūdzību par LETB biedru izskatīšanu. 4.4.Ētikas komisijas loceklis var pārtraukt savu darbību komisijā, iesniedzot LETB valdei rakstveida iesniegumu. Tādā gadījumā LETB valde ieceļ LETB Ētikas komisijas locekļa pienākumu izpildītāju, kurš darbojas, līdz nākošā biedru kopsapulce apstiprina patstāvīgu LETB Ētikas komisijas locekli. 5.Finanses. 5.1.LETB finanses veido: 5.1.1. iestāšanās maksas un ikgadējās biedru naudas maksājumi; 5.1.2. ziedojumi; 5.1.3. ieņēmumi no dažāda veida darbības (semināru, konferenču organizēšana, izdevējdarbība un tml.). 5.2. Sākot no 2024. gada tiek noteiktas sekojošas maksas biedriem: 5.2.1. Iestājoties Biedrībā, biedri maksā vienreizēju iestāšanās maksu 20 (divdesmit) EUR apmērā. 5.2.2. Biedri maksā biedru naudu par kalendāro gadu vienu reizi gadā 25 (divdesmit pieci) EUR apmērā. 5.2.3. Ikgadējai biedru naudai par tekošu kalendāro gadu jābūt samaksātai līdz tekošā gada 31.decembrīm. Ja biedra nauda netiek samaksāta līdz tekošā gada 31.decembrim, sākot ar nākama gada 1.janvāri biedram papildus nesamaksātajai biedra naudai jāmaksā kavējuma nauda 10 EUR (kopā 35 EUR). 5.2.4. Ja biedrs par iepriekšējo gadu nemaksā biedra naudu vairāk kā sešus mēnešus, valdei ir tiesības izslēgt biedru no Biedrības, iepriekš viņu par to rakstiski informējot. 5.2.5. Goda biedri no biedru naudas maksājumiem ir atbrīvoti. 5.3. Biedrības ieņēmumus var veidot biedru organizēto pasākumu administrēšana: 5.3.1. Biedrība izskata iespēju administrēt (pieņemt maksājumus par pasākumu, izrakstīt rēķinus, pārskaitīt vieslektora honorāru utt.) biedra rīkoto pasākumu, ja biedra organizētais pasākums atbilst Biedrības darbības mērķiem un uzdevumiem; 5.3.2. Ja biedrs vēlās, lai Biedrība administrē viņa pasākumu, viņam ir jāgriežas pie Valdes un jāpārrunā sadarbības iespējas; 5.3.3. Ja Valde piekrīt administrēt biedra rīkoto pasākumu, biedrs savos informatīvajos materiālos par plānoto pasākumu norāda LETB rekvizītus dalības maksas pārskaitīšanai un rēķinu saņemšanai. LETB biedri saņem atlaidi dalībai šajā pasākumā; 5.3.4. LETB valde nepiedalās biedra pasākuma organizēšanā un neatbild uz pasākuma dalībnieku un interesentu jautājumiem par pasākuma norises gaitu un specifiku. Biedram savos informatīvajos materiālos par plānoto pasākumu jānorāda kontakti personai, pie kuras pasākuma dalībnieki un interesenti varēs saņemt visu sev nepieciešamo informāciju par pasākumu; 5.3.5. Biedrība saņem 10% no biedra ieņēmumiem par pasākumu; 5.3.6. Ja biedrs vēlās sava pasākuma dalībniekiem izsniegt apliecības par dalību pasākumā no LETB, tad par katras apliecības sagatavošanu Biedrība papildus ietur 5 EUR; 5.3.7. Kad pasākums noslēdzās, Biedrība apkopo saņemtos dalībnieku maksājumus un izdevumus, un, atstājot kontā 10% no ieņēmumiem un summu par apliecību sagatavošanu, atlikušo summu pārskaita biedram (uz viņa Biedrībai piestādīta rēķina pamata). 5.4. Biedrības ieņēmumus var veidot sadarbība ar citām organizācijām vai privātpersonām eksistenciālās tematikas pasākumu organizēšanā un/vai administrēšana. IEKŠĒJĀS KĀRTĪBAS NOTEIKUMI ir pieņemti LETB kopsapulcē 2024.gada 15.martā.

Are you a psychology student, psychologist, medical professional, or someone working in the helping professions? Join us for an inspiring 3-day introductory workshop in existential psychotherapy. This event invites those interested in psychotherapy – both professionals and students – to explore the existential approach in theory and practice. Prof. Paulius Skruibis will offer a theoretical introduction to existential psychotherapy, followed by an experiential group process, providing a direct encounter with its core principles: presence, dialogue, and the mutual exploration of existential issues. < Atpakaļ Existential Psychotherapy Theoretical and Experiential Introduction Riga, 14-16 November, 2025 Baiba Purvlīce Renata Matvejenko 2025. gada 14. novembris Are you a psychology student, psychologist, medical professional, or someone working in the helping professions? Join us for an inspiring 3-day introductory workshop in existential psychotherapy. This event invites those interested in psychotherapy – both professionals and students – to explore the existential approach in theory and practice. Prof. Paulius Skruibis will offer a theoretical introduction to existential psychotherapy, followed by an experiential group process, providing a direct encounter with its core principles: presence, dialogue, and the mutual exploration of existential issues. Prof. Paulius Skruibis is an existential and group psychotherapist based in Vilnius. He teaches at the Institute of Humanistic and Existential Psychotherapy (HEPI) in Birštonas and is a professor at the Department of Clinical Psychology at Vilnius University. He currently serves as President of the Eastern European Association for Existential Therapy. We are especially inviting: ● Psychology students and psychologists considering a career in psychotherapy ● Medical professionals (doctors, psychiatrists, nurses) seeking to deepen the humanistic aspect of their work ● Counselors, social workers, coaches, and other helping professionals who wish to bring a deeper existential perspective to their practice If you’re thinking about joining our upcoming English-language psychotherapy training groups , this workshop is the perfect introduction to discover whether this path aligns with your goals and values. Event Details: Date: 14–16 November, 2025; Time: 9:30 AM – 6:00 PM; Location: 4 Durbes Street, Riga; Language: English; Fee: €200 To apply: Please fill out the https://forms.gle/ZiZVo5nyJh1REeDb8 If you need an official payment receipt, please indicate this in the form and provide your billing details. You will receive an invoice with payment instructions after registration. Payment details: Company name: SIA MĀKSLA IR KLĀT Registration number: 40203453400 Address: Spilves iela 25-108, Rīga Bank: Swedbank Account number: LV11HABA0551053945399 This is more than a workshop — it’s an opportunity to experience the atmosphere, values, and training style of the Humanistic and Existential Psychotherapy Institute (HEPI). This event is organised by the Humanistic and Existential Psychotherapy Institute (HEPI) in Birštonas, Lithuania, which—founded in 1995 and offering EAP (European Association for Psychotherapy) accredited professional training in existential psychotherapy for nearly 30 years—is now welcoming participants to its English-language training groups. Contact for registration: Email: baiba.purvlice@gmail.com Phone: +371 26525217 Contact for invoices: Email: renatamatvejenko@gmal.com Phone: +371 29715870 Workshop Programme Friday, 14th November 9:30 – 11:00 Presentation: How Existential Psychotherapy Helps People Face the Challenges of Contemporary Life 11:30 – 18:00 Existential Experiential Group ● The inner circle is limited to 12 participants who will actively take part in the group process. ● Additional participants are welcome to join as observers in the outer circle. Saturday & Sunday, 15th–16th November 9:30 – 18:00 Existential Experiential Group (continuation) Breaks: Lunch Break: 13:00 – 14:30 (restaurants and cafes are available nearby) Coffee breaks are included throughout the day Iepriekšējais Nākamais

< Atpakaļ Sadarbībā ar Latvijas еksistenciālās terapijas biedrību notiks Sandras Vestermanes praktiskās neirozinātnes 5 lekciju cikls : “KAS NOTIEK SMADZENĒS? ” Rolands Bortaščenoks 2025. gada 17. janvāris Norises vieta : Zoom videokonferencē Laiks: piektdienu vakaros 18.00 – 21.15 Semināra norise: 2 lekcijas, katra līdz 90 min., ar 15 min. pauzi un diskusiju noslēgumā. Lektore: Dr. Sandra Vestermane “KAS NOTIEK SMADZENĒS? ” 1. 17.01.2025 . Smadzeņu attīstības neirobioloģija : neirobioloģijas pamati (neirons, smadzeņu uzbūve un funkcijas). Smadzeņu attīstība intrauterīni (embrioģenēze). Smadzeņu attīstības traucējumi pirms piedzimšanas un to sekas (UDHS, autiska spektra traucējumi, u.c.); Aprūpes un ārstēšanas iespējas. 2. 14.02.2025 . UDHS daudzdimensionālie neirobioloģiskie aspekti . Cēloņi, attīstības faktori, izmaiņas smadzeņu funkcijā un struktūrā pirms un pēc dzimšanas. Ietekme uz veselību, dzīves kvalitāti un ilgumu. Blakus slimības, atkarību un noziedzības risks. UDHS saistība ar agrīnu hronisku stresu un attīstības traumu. 3. 14.03.2025. Dzimums un smadzenes . Smadzeņu uzbūves un funkciju atšķirības. Hormonu loma. Stresa ietekmes atšķirības uz sieviešu un vīriešu smazenēm. Kognitīvās atšķirības. Dzimumhormoni un dzimumidentitāte. Atšķirības sāpju uzteverē. Dažādu slimību norises un ārstēšanas nianses saistībā ar dzimumhormoniem un dzimumu. 4. 13.04.2025 . Depresijas un apātijas neirobioloģija . Depresijas neiroanatomija. Ģenētika. Depresija un stress. Depresija un iekaisums. Depresija un hormoni – neiroendokrinoloģija. Neiroķīmija un neiromodulatori. Apātijas neirobioloģija . Apātija – smaga motivācijas patoloģija. Motivācijas funkcionālā neiroanatomija. Apātijas diagnostikas kritēriji. Motivācijas trauējumi dažādu slimību gadījumā ( piemēri). Motivācijas traucējumu un apātijas ārstēšanas iespējas. Kāpēc depresija jāārstē? 5. 16.05.2025. Depresijas un suicidalitātes neirobioloģija . Nesuicidālas pašsavainošanās neirobioloģija. Sēru un separācijas neirobioloģija . Sēras - kā ķermenis, prāts un smadzenes pielāgojas. Separācijas neirobioloģija, trauksme, adaptācija un ietekme uz veselības stāvokli. Dalībniekiem pēc semināra tiks nosūtīti lekciju materiāli PDF formātā, kā arī tiks izsniegtas apliecības par semināra apmeklējumu. Semināra programma tiks reģistrēta Rīgas Izglītības un informatīvi metodiskā centrā. Ārstiniecības personām par katra semināra apmeklējumu tiks piešķirti Latvijas Ārstu biedrības apstiprināti tālākizglītības punkti. Lektore: Dr. Sandra Vestermane – ārste neiroloģe un kognitīvo neirozinātņu maģistre (AON, Vācija). Absolvējusi Latvijas Medicīnas Akadēmijas (Rīgas Stradiņa universitāti) medicīnas fakultāti, rezidentūru neiroloģijā Latvijas Universitātes Pēcdiploma izglītības fakultātē, atkārtoti stažējusies neiroloģijā dažādās Vācijas klīnikās. Ir pieredze lekciju un semināru vadīšanā dažādām auditorijām par aktuālām tēmām medicīnā un kognitīvā neirozinātnē. Šī brīža izaicinājums ir starpdisciplināra neirozinātnes un neirobioloģijas integrācija, gūstot praktisku pielietojumu psihoemocionālas un fiziskās veselības uzlabošanā. Maksa par vienu semināru – līdz 31.12.2024. - 50 EUR, no 1.01.2025. - 60 EUR. Maksājot par visiem 5 semināriem uzreiz līdz 31.12.2024. - 200 EUR, no 1.01.2025. - 250 EUR. Pieteikšanās anketa : https://form.jotform.com/242961427541054 Kontakti: rolands.bortascenoks@visaverte.lv tālr.29219378 Iepriekšējais Nākamais